В 2000-м итальянский авантюрист почти запустил Суперлигу: нашел деньги в США, обещал клубам по 30 млн

Осенью 2020-го полумифическая европейская Суперлига вернулась в инфополе. Две недели назад Sky Sports выстрелил инсайдом: «МЮ», «Ливерпуль» и другие топ-клубы при поддержке ФИФА обсуждают возможность создания нового закрытого турнира. Он будет включать 16-18 лучших команд Европы, которые сыграют в два круга. И это не слухи – существование проекта Суперлиги подтвердил бывший президент Барселоны Жозеп Бартомеу.

Вы точно не впервые слышите эту идею.  На самом деле ей уже больше 20 лет. Первую попытку создать Суперлигу предпринял еще Сильвио Берлускони в конце 80-х: тогда УЕФА быстро пошла на компромисс и превратила Кубок чемпионов в более коммерческую Лигу чемпионов. Но через 10 лет случилась новая попытка – и ее последствия до сих пор влияют на футбол.

Суперлигу придумал молодой итальянский предприниматель. Он перенес серию А на кабельное, а затем нацелился на всю Европу

Сначала вспомним, как был устроен рынок спортивного ТВ в 90-е. Во многих странах футбол транслировался по бесплатному ТВ, а если и продавался – то за небольшие деньги. Из-за этого телеправа (важнейший источник дохода в 2020-м) стоили очень мало. Исключением была Англия, где после революции и перехода АПЛ на платный канал Sky Sports ТВ-деньги превратились в двигатель футбола.

В Италии все произошло чуть позже. В 1993-м на местном рынке появилась компания Media Partners International (MPI). Ее основал молодой предприниматель Родолфо Хехт. Долгие годы он работал в сфере финансов – в Merrill Lynch & Co (американский инвестиционный банк) и Fininvest SpA, которой владел Сильвио Берлускони (в будущем этот факт неоднократно припомнят Хехту). Хехт долгие годы был обычным болельщиком «Милана», пока не познакомился на трибуне «Сан Сиро» с парой единомышленников: Андреа Локателли и Энрико Бароцци. Оба отлично разбирались в спорте и бизнесе: Барози работал специалистом по инвестициям в банке JP Morgan, а Локателли был топ-менеджером в FinInvest. Втроем они основали Media Partners. «Мы были просто компанией безумных парней, которые обожают футбол», – вспоминал Хехт.

В основном MPI занималась продажей телеправ, первым клиентом стала Международная федерация лыжного спорта (FIS). В 1996-м Media Partners основали кабельный телеканал TeleCalcio, который на следующие три года получил эксклюзивные права на показ в прямом эфире матчей Серии А, Серии B и лучших игр Серии С. На бесплатном телевидении остались только редкие повторы. За несколько лет компания Хехта поднялась на вершину: подписку купила каждая третья итальянская семья, а Media Partners показала прибыль в 45 миллионов евро.

Но это было только началом. Итальянец решил изменить весь европейский футбол.

Суперлига магнитила деньги: Хехт привлек 1,2 миллиарда инвестиций и обещал заработать 90 миллиардов за шесть лет

Хехт с детства фанател от футбола, но со временем заметил в нем недостатки. В 90-х еврокубки жили по устаревшей формуле, которая размывала топ-клубы между двумя турнирами: в ЛЧ играли чемпионы своих стран, а в Кубке УЕФА – команды, занявшие места чуть ниже. Из-за этого в ЛЧ «Юве» и «Реал» рубились с чемпионами Польши, Чехии и Венгрии, пока остальные топ-клубы плескались в Кубке УЕФА.

Хехта раздражало большое количество проходных матчей: «Футбол всегда был ответом Америке на голливудские фильмы. Проблема в том, что футбол продавали совсем не так эффективно, как кино. Поэтому он приносит не так много денег».

После успеха Media Partners в Италии бизнесмен решил действовать: в 1997-м он придумал новый турнир – европейскую Суперлигу.

Формула простая – лучшие играют с лучшими. Клубные турниры УЕФА упразднялись. Суперлига должна была включать два дивизиона. В первом – 16 топ-клубов сооснователей. Они застрахованы от вылета и разыграют главный приз в двухкруговом турнире. Во втором – 16 клубов, занявших высокие места в топовых национальных чемпионатах. За непредсказуемость отвечал бы кубковый турнир Pro Cup. В него квалифицируются 56 победителей национальных кубков и клубы, занявшие высокие места во всех европейских лигах. Матчи Суперлиги должны были проходить по вторникам, средам и четвергам, чтобы не пересекаться с национальными турнирами. Хехт напрямую не атаковал местные лиги, но при таком формате (круговой турнир, где каждый играет с каждым) их будущее было сомнительным. 

Он хотел соблазнить суперклубы радикально огромными деньгами. Каждому участнику итальянец гарантировал минимум 30 миллионов евро (да, на тот момент евро еще не было, цифра пересчитана с учетом курса ЭКЮ, который 1999-м был заменен евро в соотношении 1 к 1) за сезон только от телеправ. Для сравнения: в сезоне-1996/97 «МЮ» дополз до полуфинала и получил от Лиги чемпионов только 6 миллионов евро.

Откуда деньги?

Во-первых, сторонние инвестиции. Организацию Суперлиги согласились профинансировать американцы. Еще в октябре 1997-го Хехт встретился в Лондоне с представителями американского финансового гиганта JPMorgan. По воспоминаниям Родолфо, в банке не сразу поверили в проект: «Когда кучка итальянцев прилетает в Лондон и начинает говорить о миллиардах евро… как бы сказать – вам не очень доверяют». В итоге JPMorgan и согласились инвестировать в Суперлигу 1,2 миллиарда евро.

Во-вторых, собственные доходы. Хехт рассчитывал, что с 2000 по 2006 годы Суперлига заработает 12 миллиардов евро (в отдельных интервью итальянец прогнозировал 90 миллиардов). Частично за счет спонсоров, но больше всего денег должно было сгенерировать телевидение.

В 1997-м УЕФА продавала права на еврокубки за небольшие деньги, матчи часто транслировались по государственным каналам. Хехт посмотрел на Америку и решил – почему бы не продавать платные трансляции?

«Лига чемпионов транслируется только по бесплатным каналам, это неправильно, – объяснял Хехт. – Нужно брать пример с Америки. УЕФА зарабатывает 500 миллионов в год. Американский спорт генерирует миллиарды, хотя там меньше семей. Просто в США поощряют предпринимательство. Я обещаю повторить такой результат в Европе».

Разумеется, продажа телеправ легла бы на Media Partners (в обмен на 5% в год от доходов Суперлиги). Хехт рассказывал, что у дверей компании моментально «выстроилась очередь из телевещателей», готовых транслировать Суперлигу. А сам итальянец устно договорился со Sky Sports Руперта Мердока.

Старт Суперлиги планировался осенью 2000-го. Оставался последний нюанс – убедить топ-клубы.

Топовые команды сомневались, а медиа писали, что Хехт подставная фигура Сильвио Берлускони

Хехт рассчитывал, что первый дивизион Суперлиги пополнят «МЮ», «Ливерпуль», «Арсенал», «Милан», «Юве», «Интер», «Барселона» и «Реал», «Бавария» и «Боруссия», «ПСЖ», «Марсель», «Галатасарай», «Бенфика» и «Аякс».

Весной 1998-го Хехт устроил себе тур по Европе. Он встречался с боссами топ-клубов и старался заразить их идеей Суперлиги.

«Я просто предложил клубам посмотреть на распределение доходов, – рассказывал бизнесмен. – В прошлом году УЕФА заработал 165 миллионов евро и отдал из них 17,8% своему маркетинговому агентству TEAM AG за ответы на телефонные звонки. Моя миссия – повысить ценность клубов, а не маркетинговых агентств или бюрократических отделов».

Истинное мнение топ-клубов о Суперлиге даже спустя 22 года приходится собирать по крупицам и обрывкам инсайдов. Independent писал, что «МЮ» поддерживает Суперлигу, «Ливерпуль» – сомневается, а внутри «Арсенала» раскол. Заместитель председателя правления «Марселя» Жан-Мишель Русье выступил открыто (хотя мог и не попасть в основной каст): «Такая идея не может оставить нас равнодушными».

The New York Times писал, что в эти месяцы топ-клубы вели ночные переговоры напрямую с банком JP Morgan – чтобы убедиться в финансовых гарантиях турнира. 

Любопытно, что активнее остальных проект поддержали клубы из провинциальных лиг – «Аякс», «Бенфика», «Марсель». А вот топ-клубы заняли более осторожную позицию. 

«Мы действительно встречались с мистером Хехтом, – говорил директор «МЮ» Питер Кеньон. – Мы готовы слушать и узнавать больше. Его концепция любопытна: больше прозрачности, больше влияния клубов, увеличение мест для английских команд в еврокубках. Но у нас есть превосходная домашняя лига, и мы не собираемся ее ослаблять».

Многих смущало, что Суперлига увеличит разрыв между богатыми и бедными. Когда кучка суперклубов получает сверхдоходы, это убивает интригу внутри национальных чемпионатов. «Я против. Футбол – самый популярный вид спорта в мире. Нельзя делать его доступным для избранных», – говорил чемпион мира в составе Франции Бернар Диомед.

Хехт продвигал свой проект в медиа, но и журналисты относились к нему с недоверием. 5 августа The New York Times выпустил статью: «Суперлига испортит дух соревнования: у угонщиков европейского футбола толстый кошелек». The Guardian писал, что Родолфо Хехт – подставная фигура, за которой мерцает тень всемогущего Сильвио Берлускони.

И все же многих заинтересовала Суперлига. После завершения сезона-1997/98 УЕФА провел традиционную встречу с клубами в Лиссабоне. В тот день сразу несколько боссов топ-клубов признались, что всерьез раздумывают над предложением Хехта. Для УЕФА это стало красным сигналом.

УЕФА заняла жесткую позицию – сторонникам Суперлиги грозил бан во всех соревнованиях. Хехт назвал это террором

УЕФА предсказуемо бился за сохранение власти. В июне 1998-го выступил генеральный секретарь Герхард Айгнер:

«Суперлига разделит европейский футбол на богатых и бедных. Вторым никогда не попасть в Суперлигу и не заработать так много. Клубы, которые нарушат существующую целостность, попадут под определенные санкции. Любая команда, которая присоединится к проекту господина Хехта, будет исключена из всех соревнований ФИФА и УЕФА, а ее игроки не смогут сыграть на чемпионате мира».

Жесткая позиция УЕФА и ФИФА максимально усложнила задачу. Теперь команды должны были выйти из национальных чемпионатов ради Суперлиги. FA уведомила английские топ-клубы, что они будут исключены из АПЛ в случае поддержки Суперлиги. «Арсенал» и «МЮ» даже написали гарантийные письма, что никуда не уйдут.

«Все топ-клубы хотят Суперлигу, – говорил Хехт в интервью The New York Times. – Они бы подписали контракт прямо сейчас, если бы не страх и террор, обрушившийся на них со стороны ФИФА и УЕФА».

Хехт запаниковал и попытался договориться с УЕФА напрямую. Ключевой стала встреча в Женеве в начале сентября 1998-го. Итальянец хотел заручиться поддержкой УЕФА и предложил выделить из будущих доходов Суперлиги 3,6 миллиардов евро на молодежный футбол. Но генсек Герхард Айгнер не оценил предложение.

«Айгнер был высокомерен. Он прочитал мне лекцию о том, что УЕФА старше меня, и я не имею права создавать Суперлигу», – вспоминал Хехт. 

А вот впечатление представителя ФИФА Гвидо Тоньони: «Господин Хехт был в отчаянии. Мы сказали ему, что он должен уйти. Он обманывает весь мир, его лига – спекуляция».

Примерно через месяц в Женеве состоялась новая встреча. На этот раз без Хехта. Топ-менеджеры двенадцати клубов обсудили с генсеком УЕФА концепцию Суперлиги и потенциальное отделение. Детали переговоров неизвестны, но, видимо, сторонам удалось договориться. После финала встречи Сильвио Берлускони вышел к журналистам: «Мы приняли решение. Совместно с УЕФА мы будем решать проблемы и работать над улучшениями. Никто не думает о выходе».

Клубы все же добились своего, и осенью 1998-го УЕФА объявил о реформах. С сезона-1999/00  Кубок обладателей кубков упразднили, ростер Лиги чемпионов увеличили с 24 до 32 команд, а суммарные выплаты участникам – до 590 миллионов. По новым правилам победитель получал 44-59 миллионов (раньше – около 10). Это бесконечно далеко от сумм, которые рисовал Хехт. Зато без сложной бюрократии, скандалов и радикальных решений.

Хехт моментально пожаловался на УЕФА в антимонопольную комиссию, но через несколько месяцев проиграл дело.

Позже Айгнер признался, что понимал – клубы просто шантажируют его. «Это правда, они воспользовались ситуацией и инициативой господина Хехта. Нам пришлось пойти на некоторые уступки, потому что мы не могли допустить отсоединения».

Инициатива Хехта изменила футбол. Клубы осознали свою важность и спустя 22 года все же продавили Суперлигу

В 1998-м революции не случилось, но расклад сил изменился навсегда. Топ-клубы осознали, что они – мощь и главный контентмейкер. Теперь они действовали с позиции силы и еще несколько раз лоббировали свои интересы, угрожая УЕФА расколом.

• В сентябре 2000-го 14 топ-клубов создали анклав G-14. Теоретически – для отдельного турнира. Но фактически клубы организованно давили на УЕФА и отстаивали свои интересы.

В начале нулевых жесткая полемика развернулась вокруг международных матчей. Клубы требовали, чтобы им платили компенсацию за травмы и отъезды игроков в сборные. В 2004-м ситуация обострилась, когда марокканец Абдельмаджид Ульмер получил тяжелую травму в матче за сборную в квалификации ЧМ-2006. Лечение заняло девять месяцев, Ульмер пропустил почти весь сезон, и его клуб – бельгийский «Шарлеруа» – занял пятое место в чемпионате (рассчитывали на чемпионство). Клуб потребовал компенсацию у Федерации футбола Марокко, и получил отказ – нигде не прописан механизм возмещений за травмы в сборных. Тогда «Шарлеруа» подал на ФИФА в суд. Топ-клубы поддержали бельгийцев и присоединились к иску: требовали 860 миллионов евро или часть выручки от чемпионата мира-2006.

Обсуждения длились несколько лет, и закончились в октябре 2007-го. УЕФА пошел на очередной компромисс и начал обсуждение компенсаций за матчи сборных. G-14 растворилась, а вместо нее появилась Ассоциация футбольных клубов – коалиция из представителей 100 стран, к которой прислушивались УЕФА и ФИФА.

• В 2009-м Перес устроил второе пришествие в «Реал» и сразу заговорил о создании нового турнира для топ-клубов. «Мы должны согласовать европейскую Суперлигу, которая гарантирует, что лучшие всегда будут играть лучше всех», – убеждал Флорентино. УЕФА опять пошел на уступки: ради телетрансляций матчи 1/8 финала развели на четыре недели. Раньше их показывали за две недели, поэтому игры накладывались друг на друга.

• В 2020-м эпопея достигла финала – топ-клубы уже совместно с ФИФА придумали европейскую Премьер-лигу. Ее появление может стать самой крупной реформой с 1998-го.

Зачинщики все те же – «МЮ», «Ливерпуль» и другие топ-клубы. Цель – увеличить количество матчей между большими командами (а значит – и доходы от зрителей и ТВ). Предполагается, что призовые составят больше 100 миллионов евро.

Забавно, что и в новом проекте есть призрак Хехта. Организаторы Европейской премьер-лиги ведут переговоры с банком JPMorgan о предоставлении 4,6 млрд фунтов. Тем же банком, что в 1997-м согласился дать 1,2 миллиарда на первую версию Суперлиги. 

Реформы «МЮ» и «Ливерпуля» напоминают историю создания АПЛ. Тогда топы устали от соцсправедливости и захотели свободы

Фото: globallookpress.com/ULMER via www.imago-images.de/www.imago-images.de, rgb fotografie/imageBROKER.com, STUDIO FOTOGRAFICO BUZZI SRL via/www.imago-images.de, Michal Krumphanzl/CTK, Michael Weber/http://imagebroker.com; Gettyimages.ru/Stu Forster /Allsport, Ben Radford /Allsport, Mark Thompson /Allsport, Shaun Botterill

+5
Реклама 18+
Популярные комментарии
Sergiy Baranovsky
+4
Рано чи пізно, щось подібне таке зявиться.
Hevari
+2
Скоріше, щось на кшталт баскетбольних ЄвроЛіги та ЄвроКубка, ніж якийсь "закритий клуб обраних".
Ответ на комментарий Sergiy Baranovsky
Рано чи пізно, щось подібне таке зявиться.
TommmmyBoy
+1
А Хехт то чим зараз займається?)
Написать комментарий
Loading...
Реклама 18+