Aussie Grit: My Formula One journey. Глава 15. Сильный финиш

asdПеред стартом моего последнего сезона в «Формуле-1», как раз закончился и мой четырехгодичный реабилитационный марафон – в декабре 2012 года был удален последний металлический элемент с моей ноги.

Я как раз завершил переговоры с «Порше» и подписал контракт на 2014 год, который позволил мне и дальше принимать участие в гонках высшего уровня после «Формулы-1». Энн оставила это решение полностью для меня. В то время как я хотел максимально использовать свой последний сезон в Больших призах, с таким же нетерпением я ожидал и жизни вне паддока «Ф-1».

Еще один фактор, повлиявшим на мое решение покинуть «Формулу-1», - факт, что мои родители не стали моложе. Я осознавал, что родители, а также моя сестра Лиэнн с ее молодой семьей, заняли заднее сиденье в моей взрослой жизни. Я хотел восстановить баланс и найти время, чтобы насладиться их обществом. Конечно, у папы были смешанные чувства по поводу моего ухода, ведь мы прошли долгий путь от Квинбиана вместе. Но он понимал, что право принять такое решение пренадлежит мне, и они с мамой уважали меня за то, что я покидал паддок с высоко поднятой головой. «Как мы можем быть разочарованы? Наш сын был первым австралийцем, выигравшим Гран-при со времен Брэбема и Джонса, он провел великолепную 12-летнюю карьеру на вершине автоспорта, и мы прошли этот путь с ним вместе», - любил говорить в то время мой отец.

***

Еще и сезон не успел стартовать, а Хельмут Марко уже позволял себе нелестные замечания в мой адрес. По его словам, «Ред Булл» вручил мне чемпионскую машину, но затем появился молодой парень и деклассировал меня. Австриец признавал, что пару раз за сезон я проводил идеальные гонки, но на дистанции чемпионата мне было не по силам справиться со своим напарником.

Суть ясно читалась между строк – у каждого в «Формуле-1» есть своя стратегия, и я никогда не входил в стратегию Марко. Мое решение было принято, слова и действия Марко для меня уже не несли никакого значения. Существовал только один способ провести этот сезон – выжать из себя последние соки.

Идя в свой 12-й сезон, я обзавелся новым гоночным инженером. Сайрон Пилбим натерпелся от «Ред Булл» не меньше моего, и отправился в «Лотус». На его место пришел Саймон Ренни, поэтому нам нужно было очень быстро привыкнуть к работе друг с другом. С 2014 года вступал в силу новый регламент чемпионата, так что RB9 можно было рассматривать как последний из череды чемпионских болидов Эдриана Ньюи.

В начале сезона с новыми шинами «Пирелли» мы больше боролись с поведением болида, хотя Себастьяну удалось выиграть четыре гонки до перерыва. Но к середине чемпионата Эдриан решил проблему, и болид «Ред Булл» снова стал непобедимым. К сожалению, меня таки побеждал Себастьян, который, начиная с Гран-при Бельгии, одержал девять побед подряд. 13 итоговых викторий принесли ему четвертый титул на «Сузуке», за четыре этапа до окончания чемпионата!

***

Все началось не с «Мульти-21». Но это, вероятно, стало отличным поводом поставить точку в наших разногласиях с командой.

Себастьян прибыл в Малайзию в 2013 году после подиума в Мельбурне, но на «Сепанге» нас очень беспокоил темп болида. Наша подготовка в пятницу была медленной, поэтому в субботу утром мы сконцентрировались на длинных отрезках. «Пирелли» очень пессимистично отнеслись к нашей затее, мы же бросили все силы на работу с шинами и пробовали некоторые необычные настройки болида.

Температура в воскресенье была выше ожидаемого на шесть или семь градусов. Благодаря хорошей реакции Саймона, я сменил покрышки в самый лучший момент гонки, тогда как Себ сделал это слишком рано. Вскоре два «Ред Булла» лидировали, мой болид был первым. Я возглавлял гонку до второй волны пит-стопов, затем начались неприятности. Я решил поберечь покрышки, сбавив темп, но я и представить не мог, что в это самое время Себастьян кричал по командному радио: «Уберите Марка с моего пути, он слишком медленный».

Команда попросила меня поднять темп перед пит-стопом, и я принял это за обычную просьбу. Но для командного мостика проблема заключалась в другом – они пытались оставить Себа впереди «Мерседеса». Именно поэтому немец заехал в боксы первым, хотя обычно право выбора очередности заезда в боксы принадлежит лидирующему пилоту. Тем не менее Себ после своей остановки не только остался впереди «Мерседеса», но и попал в мою зону DRS.

asd

Команда была счастлива, что их стратегия защитила Феттеля от атак конкурентов, и поэтому мы получили печально известное сообщение «Мульти-21», чтобы перевести двигатель в экономный режим, сберечь шины и финишировать дублем. Но в течение двух кругов я понял, что Себа не интересовали приказы с мостика, он взять дело в свои руки.

Я начал защищаться, но у Себа был дополнительный свежий комплект шин, тогда как я потерял свой еще в квалификации. Может быть, он чувствовал, что должен использовать эти шины по максимуму и не желал подчиняться командной тактике? Но чтобы он там себе не думал, в момент, когда он меня обогнал, я чувствовал скорее не злость, а разочарование и грусть за столь плачевное состояние команды.

После финиша первым ко мне подошел Ньюи: «Мы говорили ему, мы говорили ему». Себ сам очень хотел поговорить со мной, прежде чем мы поднялись на подиум, но я не хотел его слушать. На подиуме в самом неловком положении оказался Мартин Брандл, который брал у нас интервью. Именно тогда я сделал свое замечание о том, что Себастьян принял очередное решение не подчиниться приказам команды, и в очередной раз после этого получит поддержку от руководства.

После церемонии Себастьян сказал, что хотел вернуть мне победу, по его словам, команда обосралась. К тому времени мы знали, что официальная пресс-конференция ФИА будет неловкой для всех присутствующих. Сотрудники PR-группы не смогли добраться до нас, прежде чем мы отправились туда. Сидеть рядом с Себом было очень неуютно. Он сказал, что позвонит мне в Австралию, куда я собирался после этой гонки. Неудивительно, что вместо него мне позвонил Дитрих Матешиц.

Он был в ярости из-за того, что произошло. Он попросил меня дать ему как устное, так и письменное объяснение произошедшего, что я и сделал. Он также попросил меня рассказать ему, что пошло не так в Мельбурне: ему было очень интересно узнать о технических проблемах, с которыми я столкнулся до начала гонки. Было ясно, что Дитрих хотел моей победы в родной для меня Австралии.

В следующий раз я увидел Себастьяна в Китае перед уик-эндом и предложил поговорить. Этот разговор оказался самым разочаровывающим моментом всех наших отношений. Он сказал, что его разозлили мои комментарии на подиуме в Малайзии и, хотя он уважал меня как водителя, он презирал меня как человека.

Я просто ответил: «Тогда наши отношения в беде».

С того момента я понял, что конец сезона будет сложным. Пилоты – важный элемент коллектива, напряженные отношения между которыми налаживают отпечаток на всю команду.

Возможно, Дитрих мог бы разобраться в этом, но у него были другие важные дела. Он говорил мне, что даже в ситуации 2010 года он принял бы совершенно другие решения. Я доверял только Эдриану, а Кристиан находился между двух огней, и интересы Марко имели большее влияние, чем мои. Возможно, все случилось бы иначе, имей мы более компетентное руководство.

Мы с Себастьяном протестировали систему.

Когда позже Энн нажала на Кристиана по теме снисходительного отношения команды к Феттелю в целом и ситуации с «Мульти-21» в частности, Хорнер признался, что команда получила письмо от адвоката Себа через несколько дней после гонки в Малайзии. Они заявляли, что был нарушен его контракт, так как команда потребовала от пилота «выполнения необоснованных инструкций / подчинению командного порядка». «Ред Булл» оказались в очень неудобном положении, так что команда выплатили призовые за первое место для обоих гонщиков!

***

Малайзийским беспорядок остался позади, а с Монако я попрощался своим четвертым подиумом, и это было чертовски приятно. Я финишировал вторым позади своего бывшего напарника по команде «Уильямс» Нико Росберга. Удивительно, но в 1983 году, ровно тридцать лет назад, победу на этой трассе одержал выдающийся гонщик Кеке Росберг, отец Нико. Кстати, я финишировал позади Нико и на «Сильверстоуне», завоевав свой пятый подиум на трассе, которая всегда входила в список моих любимых. Именно тогда я и объявил о своем решении покинуть чемпионат «Формулы-1».

Я был в Австрии двумя днями раньше, когда я подписал свой контракт с «Порше» и встретился с Дитрихом Матешицем. Я сообщил ему о своем намерении объявить о переходе в гонки на выносливость во время Гран-при Великобритании, так как считал его вторым домашним этапом. Дитрих пожелал мне удачи, но у меня сложилось впечатление, что он был разочарован. Возможно, он чувствовал, что мое решение правильное, но ему всегда было грустно, когда гладиаторы покидали арену спорта. По его словам, конечно же.

asd

Прежде чем сделать объявление, Энн с адвокатом проверила мой контракт с «Ред Булл», который подтвердил, что я не обязан сообщать команде о своем намерении. Я только должен был уведомить их в случае моего перехода в другую команду «Формулы-1». Итак, в четверг утром, за 10 минут до того, как «Порше» опубликовал свой пресс-релиз, я позвонил Кристиану Хорнеру и сказал ему, что мои дни пилота «Ф-1» подходят к концу. Еще одна трещина в наших отношениях с командой, но я мог смириться с этим. Я хотел уйти на своих условиях.

«Нюрбургринг», очередной благоприятный трек для меня, на этот раз преподнес неприятный сюрприз. Весь уик-энд я чувствовал, что смогу побороться за столь долгожданную 10 победу в карьере, но в самой гонке это чувство быстро испарилось – на 9 круге после моего первого пит-стопа. Я пытался как можно быстрее вернуться на трассу, но один из механиков не до конца закрепил колесо – оно начало скакать по пит-лейну и задело оператора ФОМ (FOM - Formula One Management). По сравнению с тем, что случилось с бедным человеком (он не был слишком тяжело ранен, как выяснилось позже), две с половиной минуты, которые я потерял на пит-лейн, не имели значения. Однако в контексте борьбы за победу они оказались очень важны.

Я восемь раз поднялся на подиум в сезоне 2013 года, увы, ни один из них не припал на Бельгию. Свободные практики посеяли тревогу в поиске точки сцепления с трассой, и эта же проблема откинула меня на старке в конец пелетона. Финиш 5-м не предел мечтаний, но «Спа-Франкоршам» - одно из тех мест, по которым я скучаю и сейчас. То же касается, в определенной степени, и «Монцы», где я впервые поднялся на подиум вместе с Феттелем и Алонсо. С него вы видите фанатов, свисающих с деревьев в королевском парке, вы видите полные трибуны, вы видите детей со своими бабушками и дедушками! Разве этого недостаточно для восхищения?!

Оказаться на подиуме в Японии также было блестящим событием, но в следующей гонкой в Индии, где команда сохранили титул в Кубке конструкторов, я сошел с дистанции из-за отказа генератора. Именно тогда Кристиан поделился информацией, что Марко действительно очень хотел команду с одним болидом, а соответственно – и одним пилотом. Судя по всем техническим гремлинам, которые преследовали мою машину в течение последних нескольких лет, казалось, что австриец таки воплотил свою мечту в явь. По иронии судьбы, Себ, возможно, почувствовал то же самое в сезоне 2014 года, когда он в одностороннем порядке уступил Риккардо. Порой я даже шутил: «Они дали ему мою машину!»

Оставалось всего три Гран-при. Три прямых подиума в Абу-Даби, Остине и Бразилии позволили мне почувствовать, что я ухожу в нужное время: все еще достаточно хорош, чтобы поддерживать компанию с лучшими; все еще способный завоевать поул, как это было в Абу Даби; все еще достаточно быстр, чтобы установить самый быстрый круг в гонке, как я это сделал на «Интерлагосе»!

Несмотря на мои разногласия с руководством команды, победный дубль в Бразилии стал блестящим способом завершить мое семилетнее пребывание в «Ред Бул Рейсинг». Хотя я организовал некий прощальный ужин в кругу близких мне людей еще в Остине: Джефф Донахью, Спенсер Мартин и его сын Мэтт, Джейсон Крамп и его жена, Мел, родители и другие близкие. Для меня это было приятное и эмоционально окончание моей карьеры.

Добравшись до финиша в Сан-Паоло, я был очень взволнован, так как рядом стояли Феттель и Алонсо. Я всегда буду гордиться тем, что гонялся вместе с этими двумя, возможно, самыми быстрыми гонщиками этого поколения, а находиться с ними на подиуме в последний день карьеры в «Формуле-1» - еще одним момент из длинного списка приятных воспоминаний. Себастьян после гонки сказал, что у нас были очень тяжелые времена, но в то же время мы очень сильно подтолкнули в развитии друг друга, и что он преуспел не в последнюю очередь благодаря мне. Я думаю, что его комментарии в последней моей гонке были довольно искренними.

Никогда не относил себя к сентиментальному типу людей, но в тот момент я был очень близок к тому, чтобы разрыдаться. Перед гонкой Дитрих прислал мне текстовое сообщение:

«Думаю, отличное время, чтобы от себя и команды поблагодарить тебя, Марк, за эти года безупречно выполняемых тобой обязательств и вклада в развитие команды! В «Формуле-1» все оценили твой талант, и в особенности мы! Сегодня это твоя гонка, наслаждайся! Ты – выдающийся спортсмен, которых очень мало в спорте в целом, и в «Ф-1» в частности!

Скоро увидимся, Дитрих».

ad

Дитрих – тот человек, у которого я и по сей день продолжаю учиться и к которому испытываю громадное уважение. Для меня большая честь, что я смог продолжить работу с брендом «Ред Булл» и после карьеры пилота «Формулы-1». К слову, я пытался привлечь в «Порше» и Эдриана Ньюи, но он выбрал американские гонки, которые у него вызывали больший интерес.

Еще один эмоциональный момент произошел, когда я снял шлем во время медленного круга по «Интерлагосу». Это было то, что я хотел сделать для страстных бразильских фанатов, чтобы они увидели человека под маской. Все было иначе, не в последнюю очередь из-за того, что австралийский флаг был нанесен на мой болид, а моя команда носила австралийские кустарниковые шляпы и отправляла мне сообщения «Спасибо» по телевизионным камерам.

Снять мой шлем могло означать беду в любой другой день, но никак не в день моего прощания с «Формулой-1» и всеми ее поклонниками. Я имею в виду, что даже если бы стюарды оказались слишком строги, это могло бы мне влететь в копеечку, но не более. Мой товарищ из спортивной системы «Ред Булл», парашютист Феликс Баумгартнер, который в 2013 году совершил прыжок со стратосферы, прислал мне текст, в котором говорилось, что он лично оплатит штраф, если стюардам взбредет в голову таки наказать меня.

Я уже получал наказания прежде. Первое припало на Шанхай, когда мы не поделили трассу с Жан-Эриком Вернем. Я снова попал в немилость в Бахрейне после столкновения с Нико Росбергом. Но самый известный случай произошел в Бахрейне, когда я прокатился на болиде Фернандо Алонсо - они дали мне штраф в 10 мест на стартовой решетке следующего Гран-при Кореи. Пожалуй, такой старомодный гонщик как Дерек Уорвик, который был представителем пилотов среди официальных лиц в Сингапуре, должен был принять более мягкое решение. Но, по их мнению, Алонсо очень рискованно остановился перед Хэмилтоном, который находился на своем медленном круге. Да у Льюиса скорость была ниже, чем на пит-лейне! После гонки я получил письмо от руководителя «Феррари» Луки ди Монтедземоло, которое привело меня в восторг. Коротко и ясно:

«Дорогой Марк, я видел то смешное наказание, которым ФИА наказали тебя. Они поступили так, словно сами хотят портить свой позитивный образ «Формулы-1», так как публика высоко оценила вашу поездку на болиде Фернандо. Удачи вам в конце этого сезона, а также в завершении карьеры в «Формуле-1». Надеюсь, я успею принять Вас гостем в Маранелло.

С наилучшими пожеланиями, Лука ди Монтедземоло».

К сожалению, я так и не успел стать гостем Луки в Маранелло, так как он покинул занимаемый им пост летом 2014 года.

***

Окончание бразильского этапа сильно взволновало Энни. После гонки она сказала мне, что завтра у меня будет второй день рождения. Почти 20 лет мы преследовали и исполняли мою мечту, но настало время начать жить своей жизнью.

Хотя я собирался продолжить гоночную карьеру в «Порше», всестороннее давление и неустанное внимание ко всему, что вы делаете и что скажете, исчезли. Она сказала мне, что конкурировать на высшем уровне в течение 12 лет – это впечатляющее достижение: «Конечно, я была разочарована тем, что он не выиграл чемпионат в 2010 году. Но в конечном итоге он получил гораздо большее удовлетворение, чем любой титул, который мог бы завоевать, потому что Марк вел себя как настоящий профессионал, всякий раз поднимаясь выше всего дерьма и держа свою голову высоко».

Я начал свой рассказ признавшись, что был наркоманом до того, как достиг возраста 10 лет. Мне напомнили об этом, когда я сидел в кабине RB9 на стартовой решетке в «Интерлагосе». Люди целую неделю интересовались вопросом – чего же мне будет не хватать из «Формулы-1» больше всего? Я не мог дать убедительный ответ, вероятно потому, что в моем сознании было столько всего: воспоминания, моменты, люди, упущенные шансы, возможности.

Но вдруг я понял ответ.

Я в болиде на стартовой решетке перед гонкой «Формулы-1». Теперь все сводится только ко мне. Это чувство я не смогу получить больше нигде! И это лучший легальный наркотик, который вы можете заполучить.

asd

Этот пост опубликован в блоге на Tribuna.com. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Dolce Vita
+6
Написать комментарий
Реклама 18+