Aussie Grit: My Formula One journey. Глава 11. Да, я могу: 2009. Часть 2

asd

Следующий этап чемпионата принес первый мой поул в карьере. Это было вдвойне приятно, так как установил я его на «Нюрбургринге», который Джеки Стюард прозвал «Зеленым адом». Построенная в 1920-х годах, Северная петля и по сей день является самым опасным треком в мире, где в свое время произошла авария Ники Лауды. Современный «Нюрбургринг» может не иметь того же значения в истории, как оригинал, но все равно трек остается достаточно увилистым, а погода в горах Эйфель любит непредсказуемо меняться и оставлять свой отпечаток на исходе гонок. Мне всегда нравились гонки там.

А ведь тогда я не так радовался поулу, сколько факту, что  впервые переквалифицировал Себастьяна. Это было действительно важно для меня. В преддверии этого уик-энда я провел отличную тренировку: только я и мой велосипед на юге Франции. Затем мы с Энн посетили Дублин, где повидались с моими родителями, а также тетушкой Пэм и дядей Найджелом, которые были в их первом путешествии Европой. А возвращаясь тем вечером домой, я решил попробовать знаменитого ирландского пива. Уже на выходе из паба, один прохожий узнал меня и начал кричать, что я выиграю следующую гонку.

Для меня было очень важно выступить хорошо не так с точки зрения чемпионской гонки, как с точки зрения положения дел в команде. Как только у кого-то из двух пилотов начинается белая полоса, команда начинает тяготеть к нему, поэтому я пытался не терять своего статуса. Лишь в третьем сегменте квалификации пилотам удалось увидеть сухой трек, и настройкам моего болида это сыграло на руку: я первым из группы лидеров проехал свой быстрый круг, и два пурпурных сектора (самых быстрых) вывели меня на промежуточное лидерство с временем 1:32,230. Вторым клетчатый флаг увидел Феттель, но ни ему, ни обогнавших моего напарника «Браунам» так и не удалось опередить меня. После того, как эмоции утихли, общаясь с прессой я понадеялся на хороший, скучный Гран-при, который мог преобразовать мой дебютный поул в дебютную победу.

Наступил гоночный день, и он был дождливым. Он шел до семи утра, но трасса высохла к 11 по местному времени, хотя синоптики и предсказывали дождь по ходу гонки. С самого старта у меня дела пошли не лучшим образом. Баррикелло хорошо стартовал и предпринял попытку обогнать меня, но безуспешно. На мгновение я его потерял из виду, в зеркалах его не было. Где, черт возьми, подевался Рубенс? Только в момент контакта наших болидов я понял где он. После гонки я поговорил с ним, и бразилец уверял, что отвлекся на настройки. Хоть бортовые кадры и не подтвердили это, я не держал зла – контакт был минимальным, машины остались неповрежденными.

Но мои проблемы еще не закончились: Льюис стартовал на своем «Макларене» так хорошо, что уже в первом повороте атаковал меня. Он нырнул по внутреннему радиусу, мое переднее крыло задело его левую заднюю покрышку и у него случился прокол. Хэмилтон отправился в боксы, что, по сути, лишило его любых шансов даже на подиум, а мы с Баррикелло начали наращивать отрыв от остальных. Я чувствовал уверенность, потому что бразилец был на более легком болиде и все планировали останавливаться на три пит-стопа. Но голос моего инженера сообщил далеко не приятную новость: стюартам не понравилось мое поведение на старте – штраф в виде проезда по пит-лейну.

Вот и все: вся тяжелая работа, которая была проделана в квалификации и на старте гонки – сошла на нет. Мое преимущество растаяло, и теперь на победу претендовало гораздо больше пилотов. Все, о чем я мог подумать тогда: «Этого просто не должно быть».

Я решил не сразу отбывать наказание, а сперва создать преимущество над Хейкки Коваляйненом, который проделывал отличную работу, сдерживая Дженсона Баттона и Феттеля. Окажись я позади него – все сложилось бы иначе. Из боксов я выехал восьмым, но очень быстро переместился на вторую позицию из-за первой волны пит-стопов. После второго заезда в боксы от Рубенса я снова возглавил гонку.

Оставались две угрозы: первая называлась дождем, вторая – Феттелем. Дождь не начинался, а вот Себастьян – возглавил гонку после моего второго пит-стопа на 43-м круге. Но Феттелю еще предстояла его вынужденная остановка, после которой я был уверен в своей победе. Хотя последний круг я трижды попросил инженера проверить – последний ли он, так переживал. После 130 гонок и через 232 дня после того, как я сломал ногу на соревновании в Тасмании, я стал победителем Гран-при.

Может быть, есть что-то в том, что говорят об удаче ирландцев, потому что этот парень в Дублине был прав! Гонка складывалась противоречиво, приходилось бороться не так с соперниками, как с неожиданно возникшими препятствиями, но я таки оказался там – на верхней ступени подиума, победив в гонке на одной из самых известных гоночных трасс в мире.

Я не побеждал в течение долгого времени и, наконец, выиграл гонку, сильно отличающуюся от моей предыдущей победы. Народное восприятие мгновенно изменилось: Марк Уэббер – победитель гонки в «Формуле-1»! И самое главное для меня было то, что я абсолютно заслужил эту победу. Гран-при Германии было не одним из тех, где обстоятельства складываются в твою пользу, скорее наоборот.

asd

В тот день было два человека, которых я действительно хотел обнять. Одним из них был мой отец, который всячески пытался вывезти меня из Австралии и поддерживал на каждом этапе моей карьеры. Забавно, у моего отца тем утром выпал передний зуб, и он не мог нормально улыбаться после финиша. Он также хорошо запомнил тот день: «Я никогда не говорил это Марку, но за многие годы в гоночных соревнованиях мне пригляделся новозеландский пилот Крис Эймон. Он был невероятно талантливым, но в то же время и неудачным пилотом. Он принял участие в 96 Гран-при, трижды финишировал вторым, восемь раз третьим, но ни разу не победил. И на одном этапе я подумал – Марк немного похож на Эймона, со всем его талантом, но великой вероятностью так и не оказаться в нужном месте в нужное время. Но, в конце концов, он сделал это! Это был фантастический день!»

Другим человеком, которого я должен был обнять, была Энн: ее план привел меня сюда, ее поддержка помогла мне пройти через все взлеты и падения. Это был не мой, это был наш день. И в то время, как у папы были проблемы с улыбкой, Флавио Бриаторре заметил, что в тот день он впервые увидел улыбку Энни!

Я также с нетерпением ожидал услышать национальный гимн Австралии. Я люблю спорт, я очень патриотичен. Помню, наблюдал за выступлениями Джейсона Крампа в чемпионате мира по спидвею, и даже у отца пошли мурашки по коже, когда Крамп победил, и мы услышали национальный гимн. Моя первая мысль: «Я хочу сделать это однажды».

Наконец я был победителем Гран-при, первым австралийцем со времен Джека и Алана. Я разделил подиум с Фелипе Массой и Себом, и всегда буду помнить, как бразилец посмотрел на меня и сказал: «Это хорошее чувство, не так ли?»

Главное, я ответил на свой главный вопрос - смогу ли я это сделать? На моем медленном круге после финиша я дал выход всем этим отложенным эмоциям. Это звучало примерно так: «Юх-ху! Да! Да, да, да, да, да! Ха-ха! Да, да, да, да, да, да, да, да, да, да!»

Думаю, это означало: «Да, я могу».

В тот памятный день была только одна ложка дегтя в этой бочке меда. Известный телевизионный комментатор посетил наше празднование и поинтересовался – «Почему некоторые лица выглядят недовольными?» Затем быстро добавил: «А, я понял. Победил не тот пилот «Ред Булл». Это был замечательный комментарий, и, хотя он никак не испортил нашу радость от победы, мы поняли позже, что это прекрасно отображало суть происходящего. Было ясно, что некоторые из руководителей не были так счастливы, что я победил в домашней гонке Феттеля.

После Германии я почувствовал, что прошел через еще один участок неизведанных вод. Мой первый поул привлек что-то вроде 90 поздравительных сообщений, и эта цифра удвоилась после того, как я выиграл гонку. Я не понимал, что у многих людей были мои контактные данные, но был искренне потрясен, получив поздравления от чемпионов мира, таких как сэр Джек Брэбэм, Найджел Мэнселл, Джоди Шектер, Валентино Росси, Трой Бэйлисс, Кейси Стоунер и многих других коллег и друзей.

Двадцать четыре часа спустя я уже наслаждался компанией профессиональных игроков в крикет на благотворительном вечере Рикки Понтинга. Именно тогда произошел забавный момент с Люком, которого я взял с собой. Сын Энн был настоящим фанатом крикета, но из него просто нельзя было выдавить и слова, когда нас представили капитану. На протяжении многих лет он встречался с такими людьми, как Фернандо Алонсо, Льюис Хэмилтон, Дженсон Баттон и Себастьян Феттель, но крикет был на другом уровне. Мы поговорили со всеми парнями, но Люк ушел, как будто это было его первое свидание с моделью - он должен был сказать и сделать намного больше! «Это настоящее дерьмо», - проворчал он, когда мы спускались по лестнице. - «У меня было так много вопросов, но я застыл».

Еще один счастливый момент того вечера – присутствие на гонке моего приятеля Бернда Шнайдера. Он не побеждал сам в «Формуле-1», но сыграл определенную роль, помогая мне достичь этого. Бернд также отправил мне поздравительное сообщение, в котором высказал насколько он счастлив быть рядом в день моей дебютной победы. Вскоре после возвращения домой, я обнаружил телеграмму от Берни Экклстоуна, и она была довольно особенная - не только из-за теплых слов, просто она была сделана из серебра.

Следующий шаг команды состоял в том, чтобы сохранить победный импульс, но после очередного подиума в Венгрии наш заряд застопорился. Валенсия, Спа, Монца и Сингапур прошли без сосбых успехов, но перспектива возвращения в Японию впервые за три года помогла поднять настроение. «Сузука» всегда была одной из моих любимых трасс, и я был уверен, что мы сможем добиться отличного результата.

asd

Под «мы» я подразумевал «Ред Булл Рейсинг». Так и вышло, жаль победил не я. Авария во время свободных заездов не позволила мне взять участие в квалификации, а значит и в гонке особо рассчитывать на высокие места не нужно – старт с пит-лейна. Прокол уже на четвертом круге означал, что японский этап для меня превратился в незапланированную тестовую сессию. Я был последним классифицированным, финишировав на 17-м месте. Звание обладателя самого быстрого круга немного скрасило мой уик-энд, но впервые в 2009 году я чувствовал, что нахожусь далеко не там, где заслуживаю.

Я никогда не набирал очки на бразильском «Интерлагосе», но этот год мог стать переломным. Тяжелый дождь сделал квалификацию очень долгой и опасной. Небольшая ошибка не позволила мне побороться с местным героем Рубенсом Баррикелло, тем не менее мы были в хорошей форме и способны дать бой «Брауну» в гонке. Чтобы это сделать, я был вынужден жестко защищаться против «Феррари» Кими Райкконена, что стоило ему переднего крыла. Крайне важно было удержать позицию, так как у Кими был KERS в отличии от меня, так что обогнать его позже было бы практически невозможно.

Я вышел из стычки невредимым и спустя четыре круга, когда сейфети-кар поехал в боксы, начал преследовать Рубенса. Баррикелло отправился в боксы на 21-м круге, но возвращение на трассу в трафике лишили его шансов на победу. Я же получил перед собой чистый трек и возможность совершать быстрые круги. Один из них стал самым быстрым в гонке, третьим в сезоне для меня. После своей остановки я остался лидером, опережаю второй «Браун» Баттона и ничего не мешало мне одержать вторую победу в карьере.

Это был хороший сезон как для меня, так и для команды – «Ред Булл» завоевал второе место в Кубке Конструкторов. Но те выходные принесли не только мою победу в «Ф-1»: Джейсон Крамп взял титул в чемпионате мира по спидвею в тот же уик-энд, а Кейси Стоунер выиграл австралийский этап MotoGP. После бразильской гонки Валентино Росси прислал мне текст: «Два - вдвое больше!». Я думаю, это итальянский аналог фразы «Впереди еще много приключений». Каким бы ни был перевод, это помогло мне понять, что достигая высоких спортивных целей, Вы приближаетесь к людям, которые также соревнуются на мировом уровне.

Одна гонка оставалась в чемпионате. Дебютировала в календаре «Феормулы-1» трасса «Яс-Марина» в Абу-Даби. Но трек оказался немного разочаровывающим: состоял из достаточно интересных скоростных поворотов, но множества медленных. Льюис взял поул для «Макларена», Себастьян расположился возле него на первом ряду стартовой решетки, я был третьим. Гонка Льюиса закончилась рано из-за проблемами с тормозами, но Себастьян и так выглядел боле быстрым тем днем (или ночью, так как мы гонялись в темноте). Мне же оставалось опасаться борьбы на последних кругах гонки с новоиспеченным чемпионом «Формулы-1» Дженсоном Баттоном. Я чувствовал, что мои покрышки могут преподнести неприятный сюрприз ближе к финишу.

Разве не забавно, что мысли могут появляться в твоей голове в самый неожиданный момент? Когда Дженс начал догонять меня, я стал вспоминать наши с ним отношения. Он, вероятно, был единственным парнем среди пилотов, которого я мог считать своим другом (и до сих пор он им является). Но в то время мы мало общались, и я был в недоразумении. Оглядываясь назад, в конце 2008 года он был в тяжелой ситуации со своим будущим пилота – «Хонда» покинула «Формулу-1», ему пришлось представлять новоиспеченную команду «Браун». Наверное, не стоит быть строгим по отношению к нему. И я подумал: «Хорошо, приятель, это будет интересно».

asd

Моя цель заключалась в том, чтобы быть полностью точным с точками торможения и не оставлять места на ошибку, когда он атаковал. Эта длинная прямая определенно была шансом для него, чтобы создать давление на меня, так как «Браун» с двигателем «Мерседес» имел большую мощность. Себастьян выиграл гонку, а я был вынужден отстаивать четвертый дубль в сезоне «Ред Булл». На последних двух кругах он подошел вплотную: он атаковал, я защищался, было очень весело. Я был очень доволен своей оборонительной работой, особенно в контексте своего второго места.

Сезон 2009 года стал для меня чем-то вроде американских горок. Беспокойство за свою карьеру после травмы в Тасмании – низкий моральный дух, когда я чувствовал боль от вождения автомобиля снова – крушение моих ожиданий на «Сильверстоуне» – штраф в Германии и последующая дебютная победа в Гран-при – провал в Венгрии компенсировался еще одной победой в Бразилии – 18 очков из 20 возможных в последних двух этапах чемпионата.

В конце концов я получил то, что заслужил. Я стал четвертым в зачете пилотов, набрав 69,5 очка. С точки зрения команды, 2009 год был также особенным, уникальным сезоном, где «Ред Булл» одержал множество отличных результатов, и команда не хотела останавливаться на достигнутом.

Но все это было ничто по сравнению с тем, что нас ожидало в 2010 году.

Этот пост опубликован в блоге на Tribuna.com. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Dolce Vita
+6
Написать комментарий
Реклама 18+