Серия А 80-х – самая мощная лига в истории: Марадона, Платини, Зико, революция Сакки в «Милане» и провал Cократеса в «Фиорентине»

Даже в середняках играли суперзвезды.

Были времена, когда никто не спорил о самой сильной лиге, а один чемпионат объединял и еврокубковую успешность Ла Лиги, и суперзвездный лоск АПЛ.

Такой была Серия А 90-х. Там были лучшие игроки, классные трансляции и огромные деньги. Но Серия А 80-х была еще сильнее.

Добро пожаловать во времена, когда конкурс на главного мага Италии был выше, чем в Хогвартсе.

В 82-м «Фиорентина» едва не выиграла титул. Флоренция уверена, что «Юве» украл скудетто 

Шесть чемпионов мира, несколько масштабных легенд и провинциальный гений из тех, что добились бы большего в любом топ-клубе – такой состав в Серии А-1984/85 приходил девятым.

В том году «Фиорентина» собрала Джентиле, Массаро и Ориали, которых страховал аргентинец Даниэль Пассарелла – один из лучших либеро в истории. Главным бриллиантом был Сократес, сверкавший в середине поля. «Виола» предложила миллион долларов в год, чтобы отвлечь бразильца от политики и перевезти через океан. И еще не знала, что пожалеет об этом.

Сократес пришел на место Антоньони, который сломался в начале года и которого теоретически можно заменить на поле, но невозможно в сердцах: флорентийцы поют о нем до сих пор. Бразилец был суперзвездой. В нем не было ни поэтики Баджо, ни страсти Марадоны. Сила и техника сформировали уникальный игровой почерк: Сократес утверждал собственное превосходство величественной статикой – играл шагом, упрощая задачу соперникам, и все равно доминировал в эпизодах. В Бразилии он забил 300 голов к 30 годам.

В Италии он начал так же мощно. Сократес забрасывал за шиворот, вносил в ворота грудью и разбивал перчатки в пух со штрафных, а концентрацию передач пяткой довел до опасных значений. Проблема в том, что он не делал всего остального. Звездная команда не вместилась в провинциальный город, разбилась на множество эго, а Сократес был в центре хаоса – разрушил раздевалку непобедимой любовью к пиву и сигаретам и убежденностью в собственной элитарности. Следующим летом тепличный бразилец вернулся домой – с 9 голами за сезон и обидой на всех.

Клаудио Джентиле, Даниэль Пассарелла и Сократес

«Раздевалку раздирали конфликты, – жаловался он в экспресс-интервью. – Со мной не разговаривали, не давали пасы. Я понял, что все напрасно, и отстранился. Италия не увидела настоящего Сократеса – такого, каким он бывает в Бразилии. Местный футбол мне не подходит. Футбол для меня – кайф, но в Италии я веселился всего два-три раза. В Бразилии главное не победа, а шоу».

За три года до этого «Фиорентина» строилась вокруг другой «десятки». Джанкарло Антоньони играл низко, почти на позиции «восьмерки», и разгонял атаки из глубины: набирал скорость, проскакивал пару соперников и выводил команду к штрафной. Многие флорентийцы продали бы душу, чтобы он не старел – ведь когда Антоньони играл, у «Виолы» всегда был шанс.

«Я помню, как Антоньони играл против «Фиорентины» в составе «Лозанны» (Антоньони доигрывал в Швейцарии – Tribuna.com), – рассказывал бывший премьер-министр Италии и болельщик «Фиорентины» Маттео Ренци. – На трибунах висел баннер: «Швейцария осталась в темноте, свет вернулся домой». Антоньони – больше, чем легенда. Он символ. Он абсолютная точка отсчета для всех в «Фиорентине» – потому что остался, когда ему это было невыгодно. Говорят, он ничего не выиграл, но это неправда. Он выиграл любовь целого города. Антоньони – пример для всех, потому что сделал принципы центром своей жизни».

Рядом – один из лучших вратарей Италии Джованни Галли. Чемпион мира Даниэль Бертони – самый забивной вингер своего времени. Чичо Грациани, забивший 122 гола за «Торино». Сын красноармейца Пьетро Верховод, здоровый и простой, как утес. Он мог уложить двух нападающих, не потеряв равновесия и не нарушив правил.

«Верховод – зверь, – рассказывал Марадона, называвший защитника Халком, – у него мускулы даже на ресницах. Я всегда легко обыгрывал его, потом поднимал голову – и снова видел Пьетро перед собой. Приходилось обыгрывать его два-три раза, а потом я просто пасовал куда угодно, потому что уже не мог этого вынести».

К 9-му туру «Фиорентина» шла среди лидеров. Во Флоренцию приехал «Дженоа» – маленькая команда, которая чудом не вылетела в том сезоне. Во втором тайме (счет был 2:1) Антоньони рванул за спины, пробросил головой мимо вратаря и уже заложил вираж с другой стороны, когда получил кулаком и коленом в голову. Кипер вскочил, а Джанкарло остался лежать. Защитник «Дженоа» Клаудио Онофри бросился к скамейке: «Он мертв!» Стадион смолк.

Врач «Дженоа» Пьерлуиджи Гатто пробежал 40 метров быстрее, чем когда-либо в жизни. Антоньони не дышал. Глаза закатились. Гатто искал пульс, врач «Фиорентины» Ансельми делал массаж сердца, массажист Раведжи – искусственное дыхание. Фотографы фотографировали. Прошло 25 секунд, прежде чем сердце Антоньони снова забилось. Его спас Раведжи: догадался достать язык из горла и вдохнул жизнь в легкие.

Через 23 минуты диктор стадиона сообщил: Антоньони пришел в сознание в больнице. Только тогда стадион снова зашумел.

«Вратарь не виноват, – сказал через несколько месяцев флорентийский художник, – он не хотел причинить мне боль. Это игровой момент. Я бы закрылся руками, если бы понял, что столкновение неизбежно. Но я думал лишь о том, как обвести кипера».

У Антоньони диагностировали височный перелом и линейный перелом черепа. Когда он вернулся, в чемпионской гонке остались двое – «Юве» и «Фиорентина». «Чезена» чуть не остановила «Виолу», но Антоньони сделал разницу в первом же матче – отдал тонкую голевую на Касагранде. На трибунах взметнулся баннер: «Вперед, Антоньони. Ад окончен, теперь нас ждет Рай».

К последнему туру «Юве» и «Фиорентина» пришли вровень. Соперники («Катандзаро» и «Кальяри») были на два уровня ниже. Италия готовилась к золотому матчу. Энцо Беарзот переживал за игроков – он вызвал на чемпионат мира 11 игроков из «Юве» и «Фиорентины» и теперь совершенно не радовался дополнительной неделе.

В середине второго тайма Антоньони навесил в штрафную «Кальяри», Бертони поборолся с вратарем – и мяч отскочил к Грациани. Чичо забил в пустые. «Фиорентина» сошла с ума – в параллельном матче были нули, – но только на пару секунд: рефери свистнул фол на вратаре. Через несколько минут «Юве» забил с пенальти и стал чемпионом: «Фиорентина» так и закончила вничью.

На следующий день флорентийская Brivido Sportivo вышла с огромным заголовком: «Лучше быть вторыми, чем ворами». Тосканский режиссер Франко Дзеффирелли (дважды номинант «Оскара») поджег в интервью La Nazione: «Я видел Бониперти на трибуне. Он спокойно ел орешки как американский мафиозо». Игроки заговорили о заговоре.

«Самый горький день в моей карьере, – рассказывал Антоньони. – Этот сезон требует мести. Судья отменил чистый гол Грациани, а «Юве» забил с пенальти. Кому-то мешал золотой матч, ведь на чемпионат мира вызвали пятерых флорентийцев и семь-восемь ювентини».

Потом журналист Карло Сасси (гуру спортивного телевидения, внедривший замедленные повторы) подробно разобрал момент. По его мнению, Бертони все-таки нарушил правила.

Сын советского солдата, выигравший в футболе все. Денис Романцов – о Пьетро Верховоде

Платини правил миром, а «Ювентус» – Италией

«Аньелли праздновал 70-летие в Париже, – рассказывал Мишель Платини. – Я подарил ему свой первый «Золотой мяч». Джанни был потрясен, спросил: «Он весь из золота?» Я ответил: «Шутишь? Будь он золотым, я бы его не дарил».

Платини и Аньелли – история самой безупречной синергии между президентом и его главной звездой.

В 82-м никто не сказал бы, что «Ювентусу» нужно усиление. Бониперти собрал прекрасную команду: лучший вратарь 70-х Дино Дзофф, герой ЧМ Паоло Росси и элегантный Марко Тарделли – полузащитник, умеющий все. Защиту армировала одна из лучших линий в истории – с Кабрини, Джентиле и непроходимым Ширеа. Клуб выиграл два чемпионата подряд и повесил вторую звезду на эмблему.

В центре пульсировал Лиам Брэйди. Ирландец играл только левой, но казалось, что он разрывал бы всех, даже если бы правой у него не было вообще. Брэйди входил в пятерку главных европейских художников, как раз вышел на пик и в планах Бониперти был центром «Юве» на следующие пять лет, но Аньелли решил иначе. Джанни превращал FIAT в лидера мирового автопрома. Ему нужен был лучший.

«Аньелли выбирал между мной, Зико и Марадоной, – описывал Платини. – Он выбрал меня, а я лучше всех. Неудивительно, что после этого он считал себя великим футбольным экспертом».

Так в «Юве» появился самый влиятельный игрок в истории. Платини опускался в опорную зону и начинал атаки, поднимался выше и управлял владением, влетал в штрафную и забивал – один выполнял задачи Пирло, Де Брюйне и Месси. Он всегда был главным ассистентом, бомбардиром и дирижером команды, никогда не проваливался и блистал в каждом большом матче, а рядом разрывал сверхзвуковой Бонек – поляк пришел одновременно с Мишелем.

Однажды Аньелли предложил игрокам ставку. Нужно было попасть в перекладину с 25 метров. В «Юве» играли лучшие в мире, но большинство все равно промахнулось. Платини в это время растягивался на другой половине. Джанни уколол:

– Мишель, для тебя это слишком просто?

– Честно говоря, да, – ответил француз и послал массажиста к воротам. Тот поставил на перекладину бутылку. Платини остался на прежнем месте – в 60 метрах от ворот – и с первой попытки пробил точно в горлышко.

«Платини не пропустил ни одной тренировки и никогда не играл плохо, – вспоминал бывший полузащитник «Ювентуса» Массимо Мауро. – Он настоящий профессионал. Да, он иногда тренировался в тапочках и приходил на занятия весь в грязи, потому что играл в теннис, но это все ерунда. Он не нуждался в тренировках. Платини был воплощением футбольного интеллекта».

Команда не сразу приняла новичка. Он был холодным, замкнутым и высокомерным. «Итальянцы считали меня аристократом. Неудивительно, что я подружился с Аньелли, ведь он тоже был королем», – описывал Платини. На поле он был таким же. От каждого движения веяло элитарностью. Платини знал о футболе что-то недоступное остальным.

В следующие несколько он установил в лиге личную власть. Каждый год он становился лучшим бомбардиром и игроком. Каждое лето в Италию приезжали лучшие игроки мира – Зико, Румменигге, Марадона, Сократес, – и бросали ему вызов. Каждого он побеждал. За пять лет в «Юве» Платини выиграл три «Золотых мяча», Кубок кубков и два скудетто. В мае 85-го забил решающий гол в финале Кубка чемпионов. В декабре принес «Юве» Межконтинентальный кубок.

Платини был королем Европы, бесил огромными доходами и выиграл три «Золотых мяча»

Рядом уже зажигал Микаэль Лаудруп, и в каждом движении читалось, что он тоже станет великим. Но даже датчанин не потянул «десятку» после Платини. Чтобы заменить Мишеля, нужно было три игрока топ-уровня: реджиста, плеймейкер и бомбардир. «Юве» ставил на Лаудрупа, купил у «Ливерпуля» Иана Раша и привез из Союза Заварова. Даже вместе они не вывезли. Во второй половине 80-х туринцы просели.

Когда Платини исполнилось сорок, Аньелли подарил ему мяч. Он был весь из платины.

В 81-м началась вражда «Ромы» и «Юве». В 83-м римляне взяли скудетто

Чтобы остановить «Юве», нужна была революция. Она началась в Риме.

В конце 70-х Нильс Лидхольм подхватил голландскую лихорадку, смешал катеначчо с тотальным футболом и создал новый стиль – на стыке прошлого и будущего. Без мяча «Рома» защищалась зонально, а персональный прессинг использовали только два центральных защитника. Либеро страховал зону за ними. С мячом римляне менялись позициями и ролями, первыми использовали вертикальный контроль и стали предшественниками тики-таки. Они заплетали атаки в сложный перепас, затягивали соперника в отбор и резко взрывались. Новую тактику назвали «паутиной».

Нильс Лидхольм

Тогда же выяснилось, что Лидхольм хорош не только на тренировках. Когда в 1980-м Серия А разрешила покупать иностранцев, тифози ждали Зико и совсем не обрадовались неизвестному 27-летнему парню с профессорскими залысинами, но тренер знал кого брал. На презентации Фалькао показал радугу и с лета уложил в сетку, а после наорал на администрацию «Ромы»: «Больше никакого циркачества! Я футболист, а не дельфин». Через год тифози называли его Королем. Фалькао застывал в сердце игры, жонглируя мячом, перебрасывал двух-трех соперников и обострял, но даже завораживающая техника (он одним из первых перенес марсельскую рулетку в реальный футбол) меркла перед его интеллектом.

«Я никогда не видел другого такого, – говорил капитан «Ромы» Ди Бартоломеи. – Когда соперники шли в атаку, Фалькао выбирал позицию так, что провоцировал их на неправильные решения. Он упрощал работу защитников».

Фалькао был лучшим опорником своего времени (и одним из лучших в истории), но не единственной суперзвездой «Ромы». Во времена, когда Криштиану был бы обречен на карьеру Аттилио Ломбардо – бегать до лицевой и простреливать во вратарскую, – Бруно Конти превратил фланговую игру в искусство. Он разбрасывал защитников редкой разновидностью марсельской рулетки – одной ногой, а не двумя. Кружил головы финтом Кройффа. Ускорялся так, словно его бутсы разрабатывали в Феррари. В касание забивал с 25 метров.

«Конти – больше бразилец, чем сами бразильцы», – восхищался Пеле.

В 1981-м «Рома» летела к первому чемпионству за 40 лет. За три тура до конца она играла против «Ювентуса»: в таблице между ними было очко разницы. Победа выводила «Рому» на пустую прямую к скудетто. И она почти победила. В конце матча Анчелотти зачерпнул в штрафную, Пруццо сбросил на дальнюю штангу – и Туроне в падении расстрелял кипера. Но Паоло Бергамо (тот самый, который в 2000-е отвечал за распределение судей в и стал главным обвиняемым в кальчополи) увидел офсайд. И отменил гол.

Так «Рома» стала одним из главных врагов «Ювентуса», хотя до этого между ними не было ненависти. А судьи до сих пор спорят о том голе. Некоторые считают, что офсайда не было, но это всегда вопрос мнения – ни один повтор не дает надежного ответа.

Через два года революционная «Рома» все-таки сбросила «Юве» с трона. Пока ювентини меняли игру под Бонека и Платини, стабильные римляне легко прошли по чемпионату и за три тура до финиша обеспечили титул. А через год сказка закончилась. В мае 84-го «Рома» проиграла в домашнем финале Кубка чемпионов. Римляне возили мощный «Ливерпуль» с Гроббеларом, Рашем и Далглишем, но забили всего раз и проиграли по пенальти. 

Поражение разрушило команду. Убрали Фалькао, которому не забыли отказ от исполнения послематчевого пенальти: в 85-м бразилец сам оплатил операцию на колене в Нью-Йорке, но клубный врач ее не одобрил – и «Рома» использовала это как предлог. Ушел Лидхольм. Новый тренер Свен-Йоран Эрикссон продал Ди Бартоломеи – капитана и воплощение Рима, которого любили почти как Тотти.

Агостино Ди Бартоломеи

Через два года обиженный капитан отпраздновал гол «Роме», спровоцировал массовую драку и навсегда стал для Рима отверженным. В 1994-м, в день 10-й годовщины проигранного финала, Ди Бартоломеи выпустил пулю в сердце. В предсмертной записке нашли: «Чувствую себя конченым лузером».

В 80-е римляне жили футболом.

В «Удинезе» был гениальный менеджер. Он купил одного из лучших игроков мира и конвертировал популярность в доллары

Когда Джанни Ривера разменял место плеймейкера на кресло вице-президента «Милана», первой его задачей был поиск наместника – новой великой «десятки», способной пасовать хотя бы вполовину так же умно и тонко. И он полетел в Бразилию.

Там играл единственный в истории парень, который бил штрафные на уровне Жуниньо. Как и Пернамбукано, Зико превратил стандарты в пенальти, забил со штрафных 101 гол – больше всех с огромным отрывом – и поставил бы мировой рекорд, не проведи почти всю карьеру в Бразилии (39 мячей из чемпионата штата не учитываются в общем рейтинге). «Моим секретом была опорная нога, я ставил ее вовнутрь. Я забил больше 100 голов со штрафных. Кто похож на меня? Сейчас мало игроков, которые забивают со штрафных. Месси иногда попадает», – рассказывал Зико.

Штрафные не схватывали и половины его таланта. В 22 года Зико забивал по 40 голов за сезон и наследовал трон, опустевший с уходом Пеле. Он упрощал игру до простых вертикальных передач, никогда не делал лишних движений и обыгрывал редко – если не видел открытых партнеров, – но потрясающе ярко. Тоннели, крокеты, радуги – болельщики молились, чтобы остальных игроков закрыли и не мешали Галиньо творить; финтом, которым Бергкамп шокировал Англию в нулевых, Зико разбрасывал защитников за 20 лет до голландца.

В тот год, когда Ривера закончил карьеру, Зико забил 65 голов в 51 матче. «У нас считают, что Месси не обогнал Зико, – говорил сотрудник «Фламенго» Бруно Лусена. – Если бы в 79-м Зико не пропустил два месяца из-за травмы, то забил бы больше 100 мячей за год». Именно такой парень и нужен был «Милану». Но трансфера не случилось.

Зико и Рэй Уилкинс

Если бы в день, когда Ривера приземлился в аэропорту Рио, кто-то попытался выкрасть золотовалютный резерв Бразилии, то легко пересек бы границу – местные все равно выбрали бы Зико. Бразильцев не интересовал ни экономический кризис, ни начавшаяся либерализация хунты – они говорили только о дерзких европейских богачах, пытавшихся купить то, что не измерить деньгами. Фанаты пригрозили сжечь Рио. Placar вышла с Зико на первой полосе и подписью «Останься, останься, останься». Госкорпорация выделила «Фламенго» 1,3 млн долларов – клуб влил деньги в двухлетний контракт и сохранил сокровище нации.

Вернувшись домой, Ривера восхитился любовью бразильцев: «Зико никогда не уедет. В Италию он попадет только туристом, и не раньше, чем его борода поседеет».

Но Ривера переоценил себя.

В 60-х и 70-х лигой правил Итало Аллоди – легендарный менеджер «Интера» и «Ювентуса». Итальянский футбол всегда был богат на персонажей, которых называли коррупционерами, но Аллоди никогда так не оскорбляли. Про него говорили, что он и есть коррупция, и взяточничество появляется везде, где появляется Итало. В глубоких карманах Аллоди помещались судьи и журналисты со всей Европы, его обвиняли в фиксации еврокубковых матчей, давлении на арбитров и влиянии на чужих игроков. Но сейчас это не важно.

Сейчас важно, что у него было два ученика. Первый, Лучано Моджи, выделялся фантазией и инициативным характером, очевидно несовместимым с характером итальянских властей. Второй больше тянулся к экономике, и звали его Франко Даль Чин.

Франко доставал деньги из шляпы, как фокусник. В 78-м он запустил эру титульных спонсоров в итальянском футболе, а когда лига запретила печатать на футболках – продал места на шортах. За несколько лет он превратил «Удинезе» из середняка Серии В в один из сильнейших клубов Италии. А в 83-м сделал то, что не удалось «Милану».

Зико к тому моменту исполнилось тридцать, он забил 420 голов в 566 матчах карьеры и стоил больше, чем весь «Удинезе», но Даль Чин придумал гениальную схему. Он предложил «Фламенго» 4 миллиона долларов – сумму, сопоставимую с рекордным трансфером Марадоны. А потом Франко убедил спонсоров, что с переходом Зико их рекламу увидит весь мир, собрал 2 миллиона долларов и совершил трансфер, который был не по карману даже «Милану».

Зико

Самому Зико он предложил 1 млн долларов в год – почти в три раза больше, чем зарабатывал Платини. При этом «Удинезе» не тратил ни цента. Даль Чин забрал у Зико права на изображение, перепродал их компании Grouping Limited за 3 млн долларов и так оплатил самый тяжелый трехлетний контракт в тогдашнем футболе. А потом вывел трансфер в огромный плюс.

«Мы собрали больше 3 миллионов долларов на продаже абонементов, – рассказал Даль Чин через год. – Цена за спарринг с нами выросла с 10 до 100 тысяч долларов. Даже на гостевых матчах все билеты были распроданы».

Переход одного из лучших игроков мира в «Удинезе» тогда казался почти таким же невозможным, как и сейчас. Тифози сошли с ума. Зико встретила десятитысячная толпа; его машина почти летела на руках болельщиков. Одну из улиц Удине переименовали в его честь. А когда Федерация приостановила трансфер, клуб пригрозил, что уйдет в чемпионат Австрии. «Зико – нечто, – писали в медиа. – Он бандьера, воплощение гордости целого региона и символ оппозиции большим городам».

Зико был первой надеждой Италии на свержение Платини. В первых 3 матчах он забил 5 голов (три – со штрафных). После первого круга шел вровень с Мишелем – по 11 мячей. К концу чемпионата забил 19 голов и стал самым результативным дебютантом в истории Серии А. В провинциях его встречали как героя, восставшего против олигархии итальянских столиц. В Катании фанаты требовали, чтобы он пробил штрафной против их клуба – а когда Зико исполнил их просьбу и, конечно, забил, ему аплодировал весь стадион.

Но Платини сохранил трон. Зико помешала травма, из-за которой он пропустил 6 матчей. Мишель сыграл на 300 минут больше и опередил соперника на один гол. Через год бразилец вернулся на родину.

Причин было много. Зико воевал с судьями, объяснял, что они должны защищать художников: «Не понимаю игроков, которые выходят на поле с мыслью поломать соперника». Получил несколько жестоких травм, из-за которых выбросил в урну второй сезон. Заинтересовал фискальные службы Италии – на него завели дела о незаконном вывозе валюты и уклонении от налогов. Наконец, просто замерз. «Он не вовремя переехал в Удине, – вспоминал бывший одноклубник Паоло Карневале. – Зико тренировался в нескольких подштанниках и все равно замерзал. Климат был жестким. Сегодня зимы теплее, есть инфраструктура, а тогда часто бывали туманы, стояли колючие холода, и в его районе иногда пропадала горячая вода».

Самое неожиданное скудетто Италии: вечный андердог с предвестником Ибрагимовича

Нет ничего удивительного в том, что середняки иногда выигрывают. Они болтаются достаточно близко к вершине, чтобы их иногда выбрасывало на поверхность хотя бы в рамках статистической погрешности. Но «Верона» никогда не была середняком. Когда заканчивались 70-е, она торчала в Серии B, даже там никого не пугала и в начале 80-х чуть не вылетела в Серию С. Никто по ней не скучал. Но всего пара лет – и маленькая команда стала героем итальянских провинций. Сказочным младшим братом, который доказывает, что возможно все.

Освальдо Баньоли

Все изменил Освальдо Баньоли. Когда-то он был забивным бокс-ту-боксом вроде Лэмпарда, в конце 50-х провел три мощных сезона в «Вероне» и в 81-м вернулся к спасению клуба, которого раздирали даже аутсайдеры Серии B. До него «Верона» была планктоном, оказывалась там, куда затягивала историческая обреченность, и ни на что не претендовала. Баньоли научил ее плавать против течения. В первый сезон он поднял андердога в Серию А, во второй – затащил в еврокубки, а в третий – сохранился на новом уровне.

«Баньоли для Вероны – то же, что Билл Шенкли для «Ливерпуля». Он делал людей счастливыми, – вспоминал журналист Маттео Фонтана в интервью Guardian. – В 80-е я был ребенком, но уже болел за «Верону» – как и все поколения нашей семьи. Когда Баньоли появлялся в телеке или газетах, город замирал, будто слушал проповеди священника. Никто не сомневался в его словах».

Примерно в то же время, когда «Верона» вылетала в Серию B, тренер «Локерена» Ханс Вайсвайлер орал на своего лучшего игрока. Его разбудили звонком из ночного клуба – сказали, что Пребен Элькьер веселится в компании блондинки и сильно опустевшей бутылки виски, – и теперь он нависал над датчанином с одновременно несчастным и взбешенным видом. Элькьер его достал. Он похмелялся перед тренировками, курил в перерывах и ночевал в клубах, а лучшего вратаря Бельгии Жана-Мари Пфаффа бил каждый раз, когда оказывался с ним на одном поле. Им невозможно было управлять. И он отрицал любые обвинения. «Черт, Мистер, это полная чушь! – ответил Элькьер на претензии тренера. – Я пил водку, а не виски, и был с двумя женщинами, а не одной».

Пребен Элькьер

Из-за таких вещей Элькьер проторчал в «Локерене» до 27 лет, хотя был одним из лучших нападающих мира. В детстве он рос так быстро, что его показывали врачам, в юности был самым жестким парнем на районе, но вламывал только сильным – защищал тех, кого кошмарили хулиганы. Атипичная мощь осталась и после взросления. Элькьер врезался в защитников, как шар в кегли, расшвыривал их на скорости и силе, а после расстреливал вратарей – в ногах у него был динамит.

Именно такого парня не хватало «Вероне», которая два года зависала в районе призов. У Освальдо Баньоли было врожденное чувство гармонии. Он собирал команду как Lego, брал никому не нужных игроков и сочетал их качества так, чтобы исключить слабости. Антонио Ди Дженнаро несколько лет угасал в «Фиорентине» за спиной Антоньони, а в «Вероне» превратился в главного творца середины поля. Пьетро Фанна по прозвищу Турбо считался большим талантом, пока не увяз на скамейке «Юве»; в «Вероне» он перезапустился и заиграл в сборной. Чемпион мира Ханс-Петер Бригель никогда не останавливался. Немцы считали его защитником, но у Баньоли он заиграл выше, держал весь фланг и закрывал лучших «десяток» Италии. Беппе «Коротыш» Гальдеризи запускал попсовые синглы, скучая на скамейке «Юве», а в «Вероне» превратился в одного из лучших нападающих Серии А.

Примой стал Пребен Элькьер, который к 1984-му женился и поумнел, блеснул на Евро и перешел в «Верону», а не «Милан» или «Реал», потому что супруга любила Шекспира. «Обещаю, даже «Юве» не будет весело с нами, – сказал Элькьер после трансфера. – Если все пойдет как надо, я забью не меньше 15 голов и восстану против диктатуры Платини».

Как надо не пошло – помешала травма посреди сезона. Но Пребен вряд ли сильно расстроился. В первом туре «Верона» разобрала «Наполи» в дебютной игре Марадоны. К третьему туру шла среди лидеров. А в пятом победила «Ювентус». На 81-й минуте Элькьер забил один из самых известных голов в истории Серии А: получил мяч в центре поля, потерял бутсу во время спринта, но ушел от двоих и босой ногой нокаутировал чемпиона.

Понадобилось полсезона, чтобы кто-то победил «Верону», но ее это не остановило. В предпоследнем туре Элькьер забил чемпионский гол – провинциалы сыграли вничью с «Аталантой» и взяли скудетто. Через несколько месяцев «Верона» дебютировала в Кубке чемпионов, в конце года Элькьер стал вторым в списке «Золотого мяча», а еще через пять лет маленькая команда потеряла деньги и вылетела в Серию B.

«Ее никогда не забудут, – рассказывал Фонтана. – В день чемпионства тихая Верона превратилась в маленький Рио. Память о скудетто не поблекла даже спустя тридцать лет. Отцы рассказывают о нем сыновьям, деды – внукам. Скудетто-85 в Вероне – городской эпос, как песни поэтов в Древней Греции».

Марадона пришел в 84-м. С ним «Наполи» выиграл единственные скудетто в истории

Когда в 2002-м Марадона приехал в Неаполь, возле отеля собралось столько людей, что им не хватило места на пешей части. Они забирались на припаркованные авто, но их все равно было так много, что крыши не выдерживали веса. Продавленные машины превратились в спорткары и кабриолеты.

Когда Марадона приехал в Неаполь впервые, на презентацию собралось 75 тысяч тифози – рекорд, который только спустя 25 лет побили Криш и «Реал». Неаполитанцы полюбили Диего заочно. Мафиози подгоняли ему женщин и кокаин. Бизнесмены делали дорогие подарки. Тифози выбегали на поле. Даже матчи в Неаполе начинались не по расписанию. Судьи ждали Марадону, который обычно опаздывал.

«Марадона уничтожал все тактические теории. Он мог играть везде, делал разницу в Италии и Испании. Неповторимый игрок. Он улучшал все команды, в которых играл», – рассказывал Сакки. В первый же год «Наполи» поднялся с 12-го места на 8-е. Во второй – стал третьим.

В Марадоне обычно схватывают индивидуальность, но его стиль был гораздо сложнее сольных фристайлов. Лучший дриблер в истории был исключительно командным игроком. Диего разгонял атаки из глубины и всегда выбирал пас, а не удар, но даже ассисты превращал в шоу – например, забрасывал ножницами из центра поля. «Он ни разу не накричал на одноклубника, – рассказывал тренер Оттавио Бьянки. – Никогда не подчеркивал свой талант и не давил на тех, кто ошибался. Диего не упрекал, а поддерживал».

«Марадона пригласил меня на свадьбу в Буэнос-Айрес, – вспоминал нападающий Андреа Карневале. – Три сумасшедших дня. Войдя в номер, я обнаружил блондинку с огромными голубыми глазами. Она сказала: «Я в вашем распоряжении. Диего попросил составить вам компанию в городе, показать все, что понравится. Сказал сделать вас счастливым». Вот так Марадона заботился об одноклубниках».

Тимбилдинг сработал в сезоне-1986/87. Перед первым туром Джузеппе Брусколотти отдал Марадоне капитанскую повязку с одним условием: «Сделай нас чемпионами». К зиме «Наполи» не проиграл ни разу, в ноябре (трансферное окно открывалось осенью) раскопал в Серии В талантливого опорника Франческо Романо и в 9-м туре встретился с «Юве» – снова действующим чемпионом. Считается, что в тот день «Наполи» предопределил сезон.

Обычно на гостевые матчи приезжали 10 тысяч неаполитанцев, но в Турине высадились 30 тысяч. Когда оставалось 17 минут, а счет все еще был 1:0 (забил Лаудруп), синяя армия задала такой блюз, что «Наполи» разбил бы чемпиона и без Марадоны. Гости забили два за минуту, а на 90-й добили. Диего наконец победил Платини.

До конца сезона «Наполи» ни разу не подпустил «Ювентус». За тур до конца 20-летний парень по фамилии Баджо едва не остановил его: пролетел 70 метров, уложил всю защиту и вратаря и закатил мяч в пустые, впервые бросив вызов величию Марадоны. Но в параллельном матче «Юве» сыграл вничью, и «Наполи» стал чемпионом. Впервые в истории.

Практичным расчетам не место в красивых сказках, но мир не так идеален, как вымысел. Пока «Наполи» праздновал, мафия считала убытки. Каморра держала подпольный букмекерский мир и потеряла огромные деньги на чемпионстве неаполитанцев. Через год «Наполи» слился в конце, когда даже преследователи думали, что у них уже нет шансов.

В Неаполе – культ Марадоны. Для «Наполи» это до сих пор проблема

«Интер» десять лет ставил на немцев и в 89-м выиграл скудетто с огромным отрывом

Эваристо Пеллегрини начинал с работы бухгалтера, в 25 лет открыл первое кафе, а к началу 80-х вырос на три континента и среди прочего держал ресторан в отеле Вильяр Перозы – имении Аньелли. В 84-м он купил «Интер», и Джанни Аньелли сказал Бониперти: «Видел? Наш повар – владелец «Интера».

Узнав об этом, Эваристо взорвался: «Я не чей-то повар! Это работа, я никому не принадлежу. Ну хорошо. Он увидит, кто такой Пеллегрини».

За два года до Пеллегрини клуб купил Ханси Мюллера, но лучший молодой игрок континента не вписывался в планы нового президента. Эваристо видел футбол иначе. Он хотел в будущее, и потому на роль примы выписал из Германии не «десятку» и не либеро. Он взял Калле Румменигге, который закладывал роббеновские виражи и забил в «Баварии» больше 200 голов.

Немец легко согласился. Тем летом Платини выдал лучший индивидуальный перфоманс в истории больших турниров – забил победные голы в каждом матче Евро-84 и подавил лучшие сборные континента. Бенефис Короля выбесил всех, кто привык считать себя лучшим. Румменигге искал реванш: «С меня не спрашивают скудетто в первый же год, но вот мое мнение: у нас есть все для больших побед. Я трижды становился лучшим бомбардиром Бундеслиги и в Италии собираюсь забить 15-20 голов за сезон. Платини был лучше на Евро, но ему повезло».

Следующие три года стали худшими в карьере Калле. Он результативно взрывался в еврокубках, но в вязком итальянском футболе застревал, как в узком горлышке, и пропадал в половине матчей. Платини превзошел и его. Нужен был совсем другой немец и стилистически иной футбол, чтобы выиграть скудетто.

Чемпионская команда сложилась случайно. В 88-м «Интер» договорился о трансфере Рабаха Маджера – алжирского художника, которого называли пятой Аллаха. Маджер покорил Францию и Португалию, готовился к Серии А, но не прошел медосмотр. Так «Интер» остался без «десятки».

Вместо него Пеллегрини купил Рамона Диаса и Андреаса Бреме, а главной звездой стал Лотар Маттеус – самый совершенный бокс-ту-бокс в истории. Маттеус догонял нападающих и вырывал им ноги в подкатах. Подхватывал мяч и проходил полполя. Неожиданно включался из глубины в позиционных атаках и занимал свободные зоны в штрафной. Прошивал стенки со стандартов и вел игру.

Лотар доминировал в каждом матче сезона. «Интер» лидировал с первого до последнего тура и выиграл с огромным отрывом.

«Сампдория» собрала самую дружную команду Италии. Манчини и Виалли правили клубом

В середине 70-х Паоло Мантовани пришел в нефтяной бизнес с несколькими тысячами долларов, пережил топливный кризис, по ходу которого занялся золотом, и создал многомиллионную империю – как раз в то десятилетие итальянской истории, которое меньше всего располагало к бизнесу.

В 79-м он купил «Сампдорию» и за десять лет создал самый уютный суперклуб своего времени. Его игроки проводили вместе каждый вечер – ужинали на набережной, атаковали ночные клубы и даже квартиры выбирали по соседству, чтобы оставаться ближе друг к другу. «Нам повезло оказаться в одном клубе – мы все были молоды, дружны и постоянно дурачились», – описывал Манчини.

Роберто Манчини

Роберто был молчаливым лидером тусовки, а центром всегда оставался Виалли. Он насыпал одноклубникам перец в трусы, менял теннисный мяч на яйцо по ходу перепасовок и разыгрывал по телефону. «Манчини хотел шорты длиннее и шире, и я дал ему такие же, как у Бригеля. Однажды на «Сан-Сиро» Виалли сказал мне: «Зайди в раздевалку «Милана» и забери шорты Анчелотти, – рассказывал экипировщик «Самп» Массимо Росси. – Но именно Анчелотти, только у него задница такая же большая». Я сделал это. У нас были одинаковые белые шорты, один технический спонсор, но цвет логотипа не совпадал – так что мы взяли фломастер и перекрасили красный на синий».

На поле эта легкомысленная компания превращалась в строгую команду с тяжелым персональным прессингом. Вращалось все вокруг Манчини и Виалли.

Виалли – всегда в штрафной, с разрывным ударом с обеих ног и координацией канатоходца. Забросы выше головы он замыкал ножницами так, словно ему выкатили в ногу на пятачок вратарской. Он был игроком касания, но это единственное касание делал лучше всех в мире. В конце 80-х был только один центрфорвард его уровня – Марко Ван Бастен. Многие ставили итальянца выше.

Манчини – всегда в центре действия, с правильными решениями и гениальными передачами. У него не было дриблинга Баджо, баллистики Дель Пьеро и непредсказуемой дерзости Тотти, но по сочетанию качеств он был самой совершенной «десяткой» Италии после Риверы. Голевые в Серии А считают только в последние 15 лет, но итальянцы уверены, что рекорд лиги принадлежит либо ему, либо Тотти: Манчини управлял игрой, набирал результативные баллы почти в каждом матче и вполне мог перекрыть 158 ассистов римского императора.

Роби был самым эффективным диктатором тех времен, когда диктатура еще не казалась атавизмом. Он был лучшим игроком, главным менеджером и даже тренером, когда хотел, а заодно экипировщиком и водителем автобуса. Когда напарник плохо тренировался, Манчини его бил. Когда кто-то плохо играл – продавал. Если видел, что кто-то из соперников слишком хорош – договаривался о трансфере.

В 80-х «Сампдория» выиграла три Кубка Италии и вышла в финал Кубка кубков, но ее время пришло позднее. В начале 90-х эта команда взяла скудетто и Кубок кубков, добралась до финала Кубка чемпионов и проиграла 0:1 «Барсе», а потом тихо скатилась: умер Паоло Мантовано, Виалли за рекордные деньги ушел в «Юве», а Манчини подождал несколько лет, выиграл еще один Кубок Италии и тоже ушел, поссорившись с сыном умершего президента.

Манчини бил одноклубников, управлял трансферами и сделал для «Сампдории» больше, чем Тотти для «Ромы»

«Милан» был середняком, но Берлускони и Сакки все изменили

Тренер «Милана» Арриго Сакки, президент «Милана» Сильвио Берлускони и Франко Барези с Межконтинентальным кубком

Пока итальянские топы соревновались в свержении «Юве», «Милан» тусовался в трясине.

Все началось с ухода Риверы, который всю жизнь притягивал мистические совпадения. В 1980-м «Милан» попался на договорняках и следующий сезон провел в Серии В, а сразу после возвращения снова вылетел – теперь потому, что был хуже других. Красно-черные вернулись в 83-м, но в следующие три сезона лишь раз заскочили на 5-е место.

Чтобы вырваться из болота, «Милан» стал мешком.

Берлускони стучался в «Милан» с конца 70-х, но его останавливал Джанни Ривера. Для тифози капитан и клуб были одним целым, и если Ривера говорил, что хитрому магнату нельзя доверять – его слушали. Даже боссы делали так, как говорил Джанни. Но болельщики слушают, пока все хорошо, и кризис 80-х изменил расклад. В феврале 86-го Берлускони ярко объявил о покупке «Милана»: три вертолета доставили команду на стадион, пока мощные динамики разносили «Полет валькирий» на полгорода.

«Я же из шоу-бизнеса, так что обязан был прийти ярко, ворваться в новостные программы, – объяснял Берлускони. – Я вспомнил сцену из «Апокалипсис сегодня» – ну, знаете, где вертолеты летят в атаку».

Так «Милан» Берлускони и летел в атаку – с первого дня до последнего матча. В следующие пару лет Сильвио собрал команду, которая побеждала бы даже без тренера. Ван Бастен подстраивал корпус под любые мячи и забивал почти в каждом матче. Гуллит разбрасывал пластичным дриблингом. Райкард правил в центре. 20-летний Мальдини взрывался на левом фланге. Барези отбирал мячи и ломал кости.

Но главной звездой был Арриго Сакки – неизвестный тренер из провинциальной «Пармы», которая болталась в минорных лигах. «Сакки подходил «Милану», потому что не сидел в защите, как другие. Итальянский футбол отсиживался в катеначчо, как будто всех устраивала ничья, а Сакки внушал игрокам, что нужно идти в атаку», – рассказывал Сильвио.

В то время в Италии еще были уверены, что тренерский уровень прямо зависит от мастерства попадания по мячу, и бывший защитник труднопроизносимой дыры – Сакки никогда не был профессионалом, – очевидно не вписывался в концепт. Арриго вспылил на первой пресс-конференции: «Необязательно быть лошадью, чтобы стать хорошим жокеем». Через несколько лет журналисты, которые тогда засмеялись, назвали его Пророком.

Сакки завершил революцию, начатую в Голландии и развитую Лидхольмом. Его «Милан» захватывал пространство, атаковал соперника в начале владения и активным высоким прессингом выжимал мяч, а после расстреливал неподготовленную защиту. В Италию 80-х пришел современный футбол.

«Сакки изменил все, – пояснял Анчелотти, – философию, тренировки, скорости, тактику. Итальянские команды привыкли закрываться, а мы защищались, идя в атаку и прессингуя».

Но это были не все перемены. Сакки отказался от персонального прессинга и создал зонную систему, которая ускорила игру и сформировала современный футбол. Одновременно он отказался от либеро и «десяток» – его динамичный стиль исключал свободные роли. «Милан» играл максимально компактно, защищался всей командой и ловил нападающих в офсайды, постоянно двигался – и напрочь сломал расхожие тактические шаблоны. В Италии он взял только одно скудетто, но в мире два года подряд выигрывал все: Кубок чемпионов, Суперкубок, Межконтинентальный кубок.

Альбертини, Райкард, Гуллит и Ван Бастен

В следующие десять лет исчезли либеро, вымерли классические «десятки», а зонный прессинг завоевал мир. Пришло время автоматизации и синхронной командной игры. 80-е стали последним десятилетием, где все решали индивидуальности, а художники меняли результаты целых сезонов. И все это началось с футуристичного «Милана» Арриго Сакки.

5 идей Арриго Сакки, которые все еще актуальны

Телеграм автора

Подписывайтесь, не пропустите новые тексты!

Фото: it.wikipedia.org; globallookpress.com/Virginie Lefour/ZUMAPRESS.com imago sportfotodienst, via imago-images.de, imago/Buzzi; Gettyimages.ru/Masashi Hara, Claudio Villa, Chris Cole/Allsport; East News/ASSOCIATED PRESS/East News, Meazza Sambucetti/Capital Pictures/East News; REUTERS/Vanderlei Almeida

+64
Популярные комментарии
Александр Карван
0
Не знаю кто такой Коаал, я только привел статистику и высказал свое мнение. Статистика не врет, хотя, я соглпасен и с доводами Максима Метадона....
Ответ на комментарий iron_fan
зачем пародировать Коаала?
Alexy Kostenko
0
Отличный материал!Серия А в 90-е продолжила свое дело!
Andriy Nesen
+2
Верховод у складі одразу трьох різних команд , круто .
Написать комментарий 18 комментариев
Loading...
Реклама 18+