Реклама 18+

Иногда подозрения в допинге толкают к суициду

Стас Купцов – о Клаудии Пехштайн, которая чуть не прыгнула с моста.

– Эй, ты что, не врубилась? – спросил напарник по конькобежной сборной. – Ты только что завоевала бронзу. Может, пойдешь на церемонию награждения? Тебя все ждут!

Клаудия Пехштайн подняла голову, с трудом оторвавшись от мыслей. Ее бедра все еще гудели после «пятерки» (дистанция 5000 метров в конькобежном спорте – прим.). Чувство, которое она успела полюбить. О да, она была мазохисткой, реально считавшей, что через боль можно улучшать скоростные показатели. Клауди готова была истязать свой организм до предела, падать в обмороки на тренировках, лишь бы был результат.

В сборной ФРГ были две примы, Гунда Ниманн и Хайке Варнике. Вот кому доставались все фанфары. Пехштайн же была неизвестной 19-летней дебютанткой Олимпийских игр. Клауди решила, что бронза – это тупой розыгрыш. Все знали, какая она честолюбивая спортсменка, девчонка, буквально грезившая о медалях, и поэтому решили жестоко над ней пошутить.

Но это была правда. На Олимпиаде-1992 в Альбервилле Клаудия Пехштайн показала третий результат на самой крутой и сложной дистанции. Изнурительные тренировки, крест на личной жизни, все наконец-то обретало смысл. Но едва надев медаль на шею, Клауди поняла, что расстроена – ей хотелось большего.

Взбираясь на пьедестал, Клауди сдержанно поприветствовала Гунду и Хайке. Она была в спортивной форме, потому что не успела переодеться, а ее конкурентки – в нарядных официальных костюмах.

На Ниманн красовалась золотая медаль, и Пехштайн хотелось сорвать эту награду и повесить себе на шею, хоть на секундочку ощутить, каково это, быть олимпийской чемпионкой.

Уже вечером, сидя в номере и глядя на медаль, она прокручивала в голове свою жизнь. У нее не было томных поцелуев с мальчишками, не было кафе-мороженого после уроков, не было походов на аттракционы с родителями. Жизнь ее была как лед. Твердая, холодная, бездушная, одинаковая. И пока отдачи от спорта было немного. Фигуристка Катарина Витт в ее возрасте уже становилась олимпийской чемпионкой. Так, может, ей не стоило уходить из фигурки в 9-летнем возрасте?

Клауди почувствовала, как на плечо легла рука «старушки» Кристы Лудинг. Она посмотрела на легенду и благодарно кивнула. Кто, как не Криста, мог понять ее, прирожденную чемпионку, показавшую только третий результат…

А ведь Лудинг была суперкрутой. Она стала первой женщиной в истории, завоевавшей медали на зимних и летних Олимпийских играх. И это за один год! Но главное, она видела ее, Клауди, насквозь. И понимала, что ей нужно только золото, что она маньяк побед, маньяк первых мест. Пехштайн хотела не просто побить Гунду Ниманн, лучшую конькобежку мира. Она хотела совершить что-то уникальное, как Лудинг.

«Я уничтожу всех, кто встанет на моем пути!» – подумала Клауди, после чего всю ночь ворочалась с боку на бок под храп Кристы, которая выстрадала право спать крепко, без снов. Ведь она уже вошла в историю.

А вот у Клауди еще было много дел.

– Ты – великая чемпионка! – услышала Гунда Ниманн слова тренера, преодолев «пятерку» на Олимпиаде-1998 в Нагано. – Никто еще не выбегал из семи минут, а ты – смогла. Вся Германия гордится тобой.

Гунда могла броситься в раздевалку, откупорить бутылку шампанского и облить себя. Только что она показала умопомрачительный результат, сделала то, о чем мечтала всю жизнь. Она была очень талантливой, невероятно быстрой, потрясающе целеустремленной.

Самое главное – трижды Гунда становилась олимпийской чемпионкой. И готовилась стать четырехкратной.

Но она знала, она чувствовала, что эта ненормальная, эта безумная Клаудия Пехштайн может отобрать у нее золото.

Тогда, в Альбервилле, это было легкое дуновение ветерка. Кареглазая девчонка с короткой стрижкой и розовыми щечками, казалось, была глупенькой самовлюбленной куколкой, случайно попавшей на подиум.

Но теперь на Гунду надвигался настоящий шторм, способный смести ее с конькобежного трона. Уже в Лиллехаммере-1994 Клауди взяла золото на «пятерке», заставив Гунду снова пахать на тренировках, заниматься до хрипов в легких.

Вот почему, показав исторический результат в Нагано, Ниманн не торопилась принимать поздравления, хотя душа очень хотела праздника, ведь выбежать из семи минут было ее личной мечтой, когда-то казавшейся неисполнимой, недосягаемой. Но в Нагано Гунда бежала так быстро, как никогда в жизни. И никто, никто не мог тягаться с ней в скорости. Или мог?

Увидев, как Клаудия Пехштайн выходит на лед, Гунда крепко сжала кулаки, надеясь, что ее опасения напрасны, и ее наглая соперница в этот раз не догонит.

Клауди знала, что ей нужен турбоускоритель, чтобы перекрыть достижение Гунды. Но она знала и то, что у нее есть главное – вера, вера в свои силы. Иногда, приходя домой, она от усталости не узнавала собственную мать. А бывало и так, что сразу после тренировки, когда каток уже просто закрывали и ее выгоняли на улицу, она первым делом шла на озеро, где продолжала, как зомби, наматывать круги. Иногда ей становилось страшно из-за собственной одержимости.

Пересекая финишную черту в Нагано, Клаудия Пехштайн кричала как ненормальная. У нее не было сил, но крик рвался из глотки сам. Крик человека, который только что стал олимпийским чемпионом, перекрывшим историческое достижение Гунды Ниманн на 0,04 секунды! Время, которое человек даже физически не сможет ощутить. И все-таки она была сильнее титулованной соперницы.

Клауди трясло от переполнявших эмоций, в глазах потемнело, но на этот раз – от огромного счастья, разрывавшего ее изнутри.

Только что она психологически сокрушила человека, которым восхищалась вся Германия, и которого считали лидером коньков. После этого поражения трехкратная олимпийская чемпионка Гунда Ниманн ушла в тень, и засияла новая звезда. Именно в Нагано Клаудия Пехштайн заставила весь мир поверить в свое величие.

С 1994-го, на четырех Олимпиадах подряд, Клауди выигрывала хотя бы одну золотую медаль, в итоге став пятикратной олимпийской чемпионкой. Свою последнюю медаль высшей пробы она завоевала в Турине-2006. Там же она стала самой титулованной немецкой спортсменкой за всю историю Олимпиад.

Она низвергала авторитеты, каталась быстрее молодых и перспективных, могла себе позволить всякие безумства – например, теряя драгоценные секунды, подхватывать флаг на финише, ведь все равно никто не мог ее догнать.

Казалось, Клауди было все равно, с кем соревноваться. В Германии она частенько выходила кататься с мужчинами и побеждала даже их. Но накануне Олимпиады в Ванкувере грянул гром. Клаудия Пехштайн собиралась поехать в Канаду за очередным золотом, но в феврале 2009-го жизнь бросила ее в грязь, из которой она выбирается до сих пор.

Клауди сидела в машине, тупо глядя сквозь стекло. Рядом что-то говорил ее муж Маркус Буклич, с которым она познакомилась во время учебы в Федеральной погранохране. Было это… Когда это было?

Клауди напряглась, попытавшись вспомнить, но лучше бы этого не делала.

1998 год был лучшим в ее жизни. И, конечно же, самым важным событием тогда была победа над Гундой Ниманн на Олимпиаде, а вовсе не знакомство с Букличем. Все, что отвлекало ее от спорта, было помехой, хоть она и не говорила об этом мужу напрямую, боясь обидеть.

Но в итоге дело, которому она посвятила всю жизнь, принесло ей только боль. Клауди прикусила губу до крови, вновь ощутив страшное унижение. Эти звери из Международного союза конькобежцев втоптали ее в грязь, уничтожили все, к чему она стремилась.

– Эй, откуда у тебя так много ретикулоцитов? – говорили ей теперь. – Их было дофига в твоей крови на Кубке мира-2007, на чемпионате мира-2009. Теперь понятно, почему ты так хорошо бежишь, почему так вынослива. Когда другие, настоящие чемпионы, выдыхаются на «пятерке», ты сохраняешь силы. Ведь молодые эритроциты отвечают за насыщение крови кислородом и могут повышать силовую выносливость организма. Почему у тебя их так много, а?

– Это наследственное заболевание, генетический сбой, – отвечала она дрожавшим от гнева голосом. – У моего отца та же хрень. Отмените дисквалификацию! Пустите меня на трек, я не могу жить без спорта!

«Почему дошло до этого? – в который раз спрашивала Клауди, продолжая смотреть в окно автомобиля застывшим взглядом, не видя мартовских пейзажей, проносившихся мимо. – Они думают, я употребляю ЭПО. Я читер. Ничтожная обманщица, которая всех обвела вокруг пальца».

– Я сделаю, как ты хочешь, я пойду прямо за тобой, – услышала она голос мужа. Наконец-то Клауди вспомнила, что он рядом, поняла, что благодаря Маркусу не одинока в этот кошмарный день.

День, который должен стать последним в ее жизни.

И она была благодарна ему за это.

– Есть лишь один быстрый и верный способ все разрулить, – сказала она, поцеловав мужа в щеку. – Кажется, это будет лучший выбор, учитывая обстоятельства. Нужно попрощаться с этим гребаным миром. Жизнь потеряла всякий смысл. Меня пожирает пустота, она грозит сожрать меня целиком! Нужно просто прыгнуть. Это будет падение, которое завершится смертельным ударом. Зато все будет кончено!

Они поехали искать эстакаду, чтобы спрыгнуть, взявшись за руки.

«Мы уже в пути, ищем мост», – набрала Клаудия sms своему менеджеру Ральфу Гренгелю, которому тоже была многим обязана. Телефон тут же завибрировал, на дисплее вспыхнула надпись: «Какого черта!» Гренгель сразу перезвонил, и пока он говорил, глаза Клауди прояснялись.

Она поняла, что в ней вновь просыпается воин. Теперь она готова была воевать с Международным союзом конькобежцев, потому что у ее врагов не было прямых доказательств ее вины.

И все же в ноябре 2009-го Спортивный арбитражный суд отклонил протест Пехштайн. Впервые в истории спорта дисквалифицировали атлета, у которого были только косвенные признаки употребления допинга.

– У этой фрау отменное здоровье, поэтому все ссылки на наследственное заболевание крови смехотворны, – утверждал профессор Хуберт Шреценмайер, и в Лозанне ему поверили.

Тогда Клаудия пошла на отчаянный шаг и обратилась в Федеральный суд Швейцарии, где ей неожиданно пошли навстречу и позволили даже участвовать в декабрьском этапе Кубка мира в Юте – на дистанции 3000 метров. Ей могли засчитать отбор на Олимпиаду-2010, но для этого нужно было финишировать в восьмерке сильнейших. После годичного простоя, долгих судебных разбирательств и полной деморализации показать нужный результат Клауди не смогла.

Когда она финишировала, никто ей не аплодировал, хотя здесь же, в Солт-Лейк-Сити, она дважды становилась олимпийской чемпионкой, и фанаты тогда носили ее на руках.

Но теперь соперницы старались не смотреть в ее сторону, а фанаты в лучшем случае молчали, а в худшем – награждали затравленную гостью недовольными возгласами.

Вот только упрямая немка, пережившая несколько нервных срывов, не сдавалась. Все показывали на нее пальцами, но она продолжала бороться за Олимпиаду в суде, понимая, что это может быть последним шансом завоевать медали.

Увы, сначала пришел отказ из Федерального суда Швейцарии, затем от спецкомиссии Спортивного арбитража, собранного в экстренном порядке перед Олимпиадой.

В Вакнувере Клаудия Пехштайн не выступила. И затаила обиду на весь мир.

Вскоре она стала называть себя второй Амандой Нокс. Человеком, которого оклеветали, наплевав на презумпцию невиновности.

Услышав звук разбившегося стекла, Мередит Керхер не на шутку испугалась. Она быстро смекнула, что кто-то пытается забраться в дом, на второй этаж. Но что-то предпринять просто не успела – появился он.

Вор выхватил нож, затем начал надвигаться на Мередит, а та отступала, затравленно озираясь по сторонам в надежде найти защиту. Впереди ее ждал кошмар…

Британская студентка Мередит Керхер приехала в тихую, некриминальную Перуджу по обмену. Ее соседкой по дому была Аманда Нокс, веселушка-хохотушка, любительница травки и секса. Они быстро нашли общий язык.

В тот день, когда Керхер погибла, Нокс ночевала у своего бойфренда Рафаэле Солессито. Они курили марихуану, смотрели кино, кувыркались. Утром Нокс вернулась домой. В голове все еще шумело от бурной ночи.

Дверь была распахнута. Войдя, Нокс увидела следы крови возле ванной. Ей казалось, это последствия травки, и никакой крови на самом деле нет. Но моргнув несколько раз, она увидела то же самое.

– Наверное, это менструальная кровь кого-то из соседок, – пожала плечами Нокс, и отправилась принимать душ.

– Мез, открывай, я вернулась, – сказала она чуть позже, постучав в дверь подруги. – Ты чего молчишь?

На стук никто не ответил. Нокс нахмурилась – это было нетипично для подружки. Не отвечала Керхер и на звонки, хотя у нее болела мать, и она ждала от нее новостей, буквально ночуя с телефоном в руках.

Нокс позвонила бойфренду, и скоро в дом нагрянула полиция. Дверь Керхер, умницы-студентки, получившей ученую степень по европеистике в университете Лидса, взломали, и за ней предстала ужасная картина. Кто-то долго издевался над Керхер – сначала жестоко насиловал несчастную, затем избивал, душил, а под конец изрешетил ножом. Кровь была повсюду.

– Так-так, дайте-ка пройти, – пробормотал престарелый прокурор Джулиано Миньини, человек, который считал себя суперсыщиком, детективом Коломбо, который может раскрыть любое дело за пару минут. – Что у нас здесь? Ого! Да тут никак была сатанинская оргия…

Он внимательно посмотрел на Аманду, затем перевел взгляд на Рафаэле. В его голове уже начала выстраиваться картина убийства.

Перуджа была тихим, скучным городком, в котором почти не случались громкие преступления. И это был отличный шанс показать себя. Миньини холодно улыбнулся людям, которых заподозрил в убийстве. И только укрепился во мнении, когда на следующий день после трагедии парочку застукали в магазине нижнего белья, где любовники покупали стринги.

– Их поведение было возмутительно, вели себя как эксгибиционисты! – рассказывал прокурору один из очевидцев. – Они смеялись, шутили, держа в руках стринги. А девица все не умолкала, обещала, что наденет их перед сексом. Я тут же узнал их и вспомнил, что еще день назад нашли ту несчастную девчонку…

Миньини решил, что прижал к ногтю преступников. И начался бред. Настоящий убийца оставил кучу следов на месте преступления – сперму, ДНК, отпечатки пальцев, обуви. Его личность быстро установили, это был уроженец Кот-д’Ивуара Руди Гуэди, на которого поступало много жалоб в полицию Перуджи. Он совершил ряд ограблений, но никто не удосужился посадить его за решетку. Пока не грянул гром.

Гуэди признался, что действительно был в доме, где произошла трагедия, что он изнасиловал Керхер, но убивать не стал. «Получается, убили эти двое, Нокс и Солессито», – сделал гениальный вывод Миньини.

Прокурор всерьез утверждал, что «преступникам» удалось уничтожить все следы своего пребывания на месте убийства, хотя это было невозможно в принципе. И все же, под давлением полицейских Нокс призналась, что точно не помнит, что именно она делала в ночь убийства, так как марихуана помутила ее рассудок. Нокс была слаба духом, ей могли манипулировать все, кому это было выгодно. Особенно полицейские, выбивавшие из нее «правду», которую хотел услышать Миньини.

В итоге суд поверил в смехотворные косвенные доказательства, выдуманные прокурором и его помощниками. Аманда Нокс отсидела четыре года за решеткой, пока Апелляционный суд Италии полностью не оправдал ее и Рафаэля, признав доводы Миньини «смехотворными».

Клаудия Пехштайн тоже стала жертвой косвенных улик. К счастью, немка смогла оправдать себя. 15 марта 2010 года в Берлине состоялась знаменитая пресс-конференция. Немецкая конькобежка пришла на нее с язвительной ухмылкой на губах. И разнесла в пух и прах всех своих злопыхателей.

Перед журналистами выступил глава Немецкого общества гематологии и онкологии, доктор Герхард Энингер.

– Госпожа Пехштайн страдает одной из распространенных в Западной Европе форм гемолитической анемии, наследственным сфероцитозом, – заявил он.

Как рассказал Энингер, эритроциты немецкой конькобежки из-за деформации мембраны имеют необычную шарообразную форму, становятся ломкими и разрушаются гораздо быстрее, чем у здорового человека. Организму Пехштайн приходится постоянно восполнять недостаток зрелых эритроцитов, чем и объясняется наличие большого количества ретикулоцитов. Это доказывают все исследования, которые провели ученые под руководством Герхарда Энингера.

Не будь у Пехштайн сфероцитоза, повышенное содержание ретикулоцитов в крови объяснялось бы только одним – употреблением допинга, а именно ЭПО. Сфероцитоз же очищал Клаудию, делал ее невиновной, и выставлял Международный союз конькобежцев сборищем непрофессионалов, подмочилвших себе репутацию. На их совести могла быть даже жизнь Клаудии, решись она прыгнуть с моста в марте 2009-го. А также жизнь ее мужа, с которым она впоследствии развелась.

И все равно Международный союз конькобежцев так и не извинился перед своей самой титулованной спортсменкой. И два года, на которые дисквалифицировали пятикратную олимпийскую чемпионку, никто уже не мог вернуть ей.

Возвратившись на трек, Клаудия выиграла еще немало медалей разного достоинства (за исключением важных золотых), а на Олимпиаде в Сочи, на дистанции 3000 метров, показала четвертый результат, немного не дотянув до бронзы.

Она пыталась отсудить у Международного союза 4,4 миллиона евро как компенсацию за моральный ущерб, но из этой затеи ничего не вышло.

А еще Клауди было очень грустно из-за того, что в Германии ей крайне слабо помогали в борьбе с ISU.

– К сожалению, спортивные успехи в этой стране не ценят, – сетовала она. – В нормальных странах олимпийских чемпионов чествуют как героев. Но в Германии ты не чувствуешь себя великим спортсменом. Скорее, ты тут обычный налогоплательщик. Знаете, когда я слушаю трансляции гонок, то замечаю, как сильно меня уважают зарубежные телекомментаторы. В Германии, увы, такого уважения нет.

На Олимпиаду в Пхенчхане Клаудия Пехштайн прилетела в возрасте 45 лет.

– Я здесь со своим любимым, Матиасом Гроссе, – говорила Клаудия незадолго до своего первого старта. – Мы с ним прошли через многое. В 2009-м он написал мне по e-mail: «У тебя сейчас плохие времена, я могу помочь». И я перезвонила. Мы вместе боролись. Он взял на себя CAS, я занималась тренировками. И сейчас, благодаря ему, я наслаждаюсь спортом. Могу мороженого навернуть, могу пивка выпить. Но, конечно же, тренируюсь все так же, в прежнем режиме.

Однако выстрелить в Пхенчхане ветерану сборной Германии не удалось. На «трешке» она стала лишь девятой, хотя это считалось, скорее, разминкой перед коронной для Клаудии дистанцией.

Свой решающий забег на «пятерке» немка начала вместе с Ивани Блонден, молодой канадкой, которая задавала темп. Обе поначалу опережали по времени будущую олимпийскую чемпионку, голландку Эсме Виссер.

Но годы, увы, взяли свое. Было видно, как силы оставляют Клаудию, и если раньше она находила в себе резервы, то в Пхенчхане не удалось. Пехштайн показала лишь восьмой результат.

Олимпийский герой, над которым все смеялись

Фото: claudia-pechstein.de (1-3); globallookpress.com/Caro/Jandke, Sven Simon/imago (5,6); Gettyimages.ru/Alexander Hassenstein/Bongarts; REUTERS/Jerry Lampen; Gettyimages.ru/Christof Koepsel/Bongarts, Matthias Kern, Jonathan Ferrey; REUTERS/Fabrizio Bensch; globallookpress.com/Wang Haofei/Xinhua; Gettyimages.ru/Sebastian Widmann/Bongarts, Todd Korol; globallookpress.com/Anke Waelischmiller/Sven Simon, Peter Kneffel/dpa

+11
Популярные комментарии
Артём Б.
+22
Довольно интересная статья, и написана как в книгах) Автору спасибо за лёгкое и понятное прочтение)
Написать комментарий
Loading...
Реклама 18+