«Папа, а ты меня спрашивал, на теннис я хотел или на фигурное катание?»

Этой осенью лучший одиночник Украины, участник Олимпиады в Сочи, чемпион страны двух последних лет Яков Годорожа завершил карьеру в возрасте 21 года. Семейная драма на фоне кризиса отечественного спорта – в интервью Tribuna.com.

Прежде чем поговорить с самим спортсменом мы услышали версию его отца Семена Годорожи.

«Яша просто влюбился и попал под влияние будущей жены и тещи. Он с 12 лет без матери рос – возможно, почувствовал женское тепло и уже не мог самостоятельно принимать решение. Я ему говорил: заработаешь еще деньги, кататься нужно, пока есть силы. Все легенды фигурного катания до 30 лет катались! Это награды, это слава, а он ездит сейчас в этих массовках, в шоу разных. Кто его там узнает, если он в толпе растворяется? Думаете, он там много зарабатывает?», – заявил Годорожа-старший в разговоре с нами. «Его, между прочим, на чемпионат мира еще зовут. Мне звонили из федерации, просили, чтобы я с ним поговорил. Федерация худо-бедно, но обеспечивала – только на питание три тысячи гривен в месяц выделяла. Я был категорически против Яшиного решения, но он не послушал отца».

Сам фигурист на ситуацию смотрит совсем иначе.

Любовь, Приднестровье, теннис

- Вам всего 21 год, и вы уже решили закончить карьеру. Откуда такое решение – проснулись и поняли, что пора завязывать?

– Личные проблемы. Точнее, это даже не проблемы – просто я вот так решил. Ничего резкого и необдуманного в этом не было.

- Накануне я общался с вашим отцом. Он уверен, что вашу карьеру погубила любовь.

– Вика здесь ни при чем. Наоборот, она во всем меня поддерживает. А ее мама – мой первый тренер, она меня на ноги ставила. Я в курсе позиции отца, она меня не удивляет. Что до моего решения: я был на Олимпиаде, видел уровень, ощущения, что я намного слабее остальных, не было. Просто понял, что дальше кататься не буду. Это окончательное решение, назад дороги нет.

- Чем сейчас занимается бывший спортсмен Яков Годорожа? Ваш отец сказал, что вы начали выступать в одном из европейских ледовых шоу.

– Я бы не хотел пока об этом говорить. Коньки, конечно, не забросил, по-прежнему катаюсь, чтобы поддерживать форму. Получаю высшее образование, учусь на 4-ом курсе Приднестровского государственного университета имени Тараса Шевченко. Планирую доучиться и тренировать – другого я не умею.

- А почему Тирасполь?

– В школе у меня не получалось нормально учиться, из-за этого недобрал баллы на ЗНО – чуть-чуть не хватило по украинскому языку. Я уже тогда был мастером спорта, но для наших университетов это не аргумент. А Приднестровье рядом с Одессой. Как только они узнали, что я мастер спорта, без лишних вопросов взяли. Хотя, конечно, надо будет как-то перевестись – неизвестно, будут ли где-то принимать их диплом.

- Не жалеешь, что оказался в фигурном катании?

– Вообще-то я хотел пойти в большой теннис. Меня же в трехлетнем возрасте не спрашивали, куда я хочу пойти. А то папа в последнее время сокрушается: ты, мол, всем начал рассказывать, что хотел на теннис, это же вранье все. А я ему говорю: папа, ты меня спрашивал, на что я хотел пойти? Не спрашивал! Я не говорю, что я всю жизнь мечтал бросить фигурное катание. Просто оно вошло в привычку, стало частью жизни. Ну, значит, отдам своего сына на теннис, раз не получилось у меня.

- Не на фигурное катание?

– Нет, никогда. Я прошел через это, знаю, что это такое. Мне своего ребенка будет жаль. Захочет пойти покататься – без проблем. Но заниматься серьезно с тренером – нет. Для начала это очень травмоопасный вид спорта. Не только фигурное катание, конечно, речь о любом профессиональном спорте. Мы же все знаем: спорт не лечит, спорт калечит. Это мучение – коньки надевать, ноги в ботинках постоянно устают, потом покрываются корочками, ранами. И когда видишь фигуристку, у нее фигура красивая – но стопу ее вам лучше не видеть.

- Сколько человек приходило на последний чемпионат Украины?

– За последние лет пять аудитория у нашего вида спорта уменьшилась. Фигуристы, уходя из большого спорта, уводили с собой и зрителей. Раньше приходили родственники, группа поддержки, друзья друзей – вот и болельщики были на трибунах.

В прошлом году на Ukrainian Open в киевском Дворце спорта народу было достаточно, но я думал, будет больше. Но тогда даже многие спортсмены не приехали из-за рубежа – тогда в стране как раз становилось неспокойно, скажем так. Просто побоялись. Люксембург, Азербайджан, Узбекистан – вот и все, кто был.

Деньги, коньки, ледовые шоу

- Почему украинские фигуристы бросают спорт?

– Дорогое удовольствие. В основном из-за этого. Не видят карьерного роста.

- А вы за какие деньги занимались?

– Раньше отец и братья помогали. На Олимпиаде я ни за что не платил – федерация и министерство взяли все затраты на себя на переезд, подготовку и проживание. Вообще-то первые два места на чемпионате Украины получают в федерации зарплату. Этих денег хватает на питание и проживание. Еще находят деньги на сборы – когда тысячу, когда две тысячи гривен. Плюс одесская школа помогала.

- Главная проблема в отечественном фигурном катании на сегодня – это…

– Нехватка катков! Взять ту же Одессу. Сколько у нас было и есть талантливых ребят, которые уезжают в Днепропетровск и Киев только из-за того, что у нас на взрослом уровне кататься негде. Был бы в Одессе нормальных размеров каток, было бы больше одесситов в лидерах украинского чемпионата, тренеры бы не уезжали, Одесса была бы непобедима! Яркий пример – Ярослав Паниот, один из лучших фигуристов Украины, на данный момент чемпион страны. Уехал в Днепропетровск в девятилетнем возрасте, затем в Киев, а сейчас тренируется в Америке у Вячеслава Загороднюка.

Я сам последние два года карьеры жил в Киеве. Это недешевое удовольствие – хорошо хоть помогали порой и одесская, и киевская школы. Потом полегче стало – мы с двумя знакомыми одесситами снимали одну квартиру на троих.

- Украинское фигурное катание нуждается в спонсоре?

– Да, только откуда он появится? Больших побед давно не было. Бронза Грушиной и Гончарова была восемь лет назад, а чтобы вкладывать деньги, должна быть отдача. А фигуристов же нигде не показывают, о них мало говорят.

Хотя я как-то был у родственников в Москве, мы ехали из аэропорта и по радио передавали новости. Говорили о каком-то турнире по фигурному катанию и достижениях там россиян. С трудом представляю себе, чтобы в Украине радио уделяло внимание чемпионату мира, Европы, этапам Гран-При. У нас разве что об Олимпиаде расскажут. Но я такому привык.

- На что пошли бы спонсорские деньги?

– Да хоть бы те же коньки – ботинки и лезвия. Они стоят от 500 до 1200 долларов. Костюмы тоже шить надо, и за тренировки тоже надо платить! Вот в Днепропетровске надо было брать абонемент на месяц, чтобы кататься во дворце. В Киеве я, например, не платил. Но это в последние два года – возможно из-за того, что я чемпионом страны был.

Да и с тренерами у нас большая проблема – они в основном уезжают в Европу и Америку. Там это ценится, там они реально зарабатывают и кормят свои семьи. В Украине с этим сложно. Нужно либо в шоу уходить, либо на подкатках выступать у артистов разных.

- На сколько пары коньков хватает?

– На год примерно. Мои прослужили меньше. На чемпионате Европы у меня как-то каблук расшатался. После короткой программы заходит ко мне в гостиницу тренер и просит коньки. А я не очень хорошо откатал, думаю: хочет забрать, чтобы я вообще не вышел на произвольную программу. Оказывается, к ней судьи подошли и сказали, что у меня каблук расходится. Хорошо, что следующий день был выходной – мне привинтили коньки, но опять не очень туго.

Нужно было менять коньки, а до Олимпиады оставалось чуть меньше месяца. А раскатывать коньки – это минимум полторы-две недели, если постараться. В печку их надо, разламывать, чтобы дубовыми не были. В итоге мы остались на старых ботинках, нашли в Киеве тренера, он болтами намертво взял, чтобы не дергались никуда. Поменял ботинки только к чемпионату мира.

- Все фигуристы с собой берут на соревнования только одну пару обуви?

– Как правило, да. В европейских странах обычно обеспечивают своих фигуристов коньками и прочим инвентарем. Мне как-то решила помочь одесская школа, купила ботинки Graf. А я на них никогда не ездил, было непривычно, но новые решил не покупать. Тяжело привыкал, растирал ноги в кровь, было адски больно их расхаживать. Слышал, что в России и в других странах спортсменам выдают две пары коньков разной фирмы. Одну неделю он в одних, другую – в других. Своеобразная тренировка такая, выработка баланса, чтобы быть готовыми ко всему.

Кумовство, крючок, мотивация

- В Украине фигурное катание объективный вид спорта? Случаи, когда спортсмена засудили, наоборот протащили в финал, на твоей памяти были?

– Бывали, конечно, случаи. В этом смысле мы мало чем отличаемся от Европы и мира – всегда будут вопросы к оценкам: что там судья поставил у себя в компьютере и почему? А у нас в чемпионате это не только меня касалось. Бывало, ставили специально на одну сотую выше, чтобы кто-то другой был выше. На чемпионате Европы как-то было. Откатал хорошо, вижу, что парень после меня откатал хуже. Обрадовался, что буду на позицию выше – а его поставили передо мной. Меня это тогда возмутило, как так можно? Имя тоже играет большую роль. Плющенко на чемпионате Европы два раза падает, а ему ставят очень высокие баллы.

Я долго об этом думал, но снизить человеческий фактор в этом виде нельзя. Проще просто свыкнуться.

- Так и для коррупции много возможностей открывается. Вы сталкивались с ней в отечественном фигурном катании – может, на уровне разговоров?

– Не только на уровне разговоров. А бывает, кое-что от тренера зависит. Катаешься у главного – значит, тебя возьмут на турнир, будут какие-то привилегии. Если нет – нужно быть на голову выше остальных. Если идешь вровень – ты в опасности.

- Наиболее запомнившийся курьезный случай вашей карьеры?

– На первом же чемпионате Украины пять лет назад у меня оторвался крючок для шнуровки. Вышел на старт и уже на первых секундах почувствовал, что у меня ослаб ботинок. Пришло время движений, элементов, я опускаю глаза на лед и вижу крючок, который лежит. Думал остановить программу, а это очковый штраф и, возможно, даже дисквалификация. Захожу на первый прыжок и говорю себе: что я делаю, может все-таки остановить музыку? Но я же уже прыгнул. Так и докатал программу. Выходя на поклон, поднял крючок и показал всем.

- Что дальше? Пойдете тренировать?

– Я спокойно мог идти тренировать уже два год назад. Уже тогда подсказывал более молодым фигуристам. Мне это нравится, очень хочу взять под опеку спортсмена – может, даже не одного, а целую группу. Меня тренировали меня, ставили на ноги – интересно теперь посмотреть на это со стороны, глазами тренера.

- Не обидно карьеру спортсмена так рано заканчивать? Еще могли бы кататься и кататься.

– У меня знакомый есть – ему 25 лет, он все еще катается. Я спрашиваю: как ты все это тянешь – аренду залов, проблемы со здоровьем? А он еще хочет доказать себе в первую очередь, что примет участие на чемпионатах мира и Европы. Ему это интересно. А я уже этим всем переболел и никуда не рвусь.

Фото: Fotobank/Getty Images/Streeter Lecka, Ronald Martinez, Robert Cianflone

+20
Популярные комментарии
+9
Константин Куликов
Подарил своей дочери коньки на новый год. Хочу в будущем отдать тренеру по фигурному катанию. Пойду спрошу, может, она хочет чем-то другим заниматься.
+5
Виталий Пасичный
" Хотя, конечно, надо будет как-то перевестись – неизвестно, будут ли где-то принимать их диплом."


Выдающееся открытие на 4-м курсе обучения.
+4
niandra
По одному интервью судить о человеке сложно, но впечатление оставил не однозначное. Заканчивает Приднестровский институт и толком не знает будет ли катироваться где-то диплом, рассказывает, что отец не слушал его желания и тут же говорит, что своего ребенка однозначно не отдаст тренеру по фигурному катанию
Написать комментарий 11 комментариев

Еще по теме

Реклама 18+