Константин Рурак: «Ремень – девушка успешная, а зависть – страшная сила»

Тренер украинской легкоатлетки Марии Ремень Константин Рурак прокомментировал историю с допинг-скандалом его подопечной.

- Когда вы узнали, что допинг-проба Марии Ремень дала положительный результат?

– Маша восстанавливалась после длинного и тяжелого соревновательного периода. Зиму посвятили решению тренировочных заданий, на которые в предыдущие годы из-за плотного графика попросту не было времени. Когда у тебя грандиозные цели и планы, вот так упасть и удариться – гораздо больнее.

Маша была в великолепной тренировочной форме. И мы готовились показать качественно иной бег уже на этапе «Бриллиантовой Лиги» в Шанхае. Такую Ремень – мягкую, раскованную – я не видел еще никогда…

О вердикте ВАДА мы узнали в двадцатых числах февраля. Поначалу даже не отреагировали: это казалось совершенно невозможным, поэтому списали все на техническую ошибку. Когда же до нас дошло, что все это на самом деле и касается непосредственно нас, мы с Машей стали думать, каким именно путем этот препарат попал в ее организм. В прошлом сезоне Ремень 17 раз проходила допинг-контроль. Ведь в мире спорта она фигура заметная.

19 октября она прошла последний соревновательный контроль, и мы каждый день были готовы к визиту инспектора ВАДА. Они, как правило, приезжают без предупреждения и могут при желании наведываться даже несколько раз в неделю. У Маши не было проблем с ВАДА, она всегда скрупулезно отмечает свои передвижения, чтобы ее в любой момент могли найти.

В тот период ей назначили прием препаратов для восстановления – протеин, аминокислоты, а так же кое-что для поддержания сердца. Вначале мы грешили на протеин: Маша приобрела его в новом месте. Но в марте этот препарат прошел проверку в лаборатории и оказался абсолютно чистым. То есть, первая версия – допинг попал вместе с пищевыми добавками – не подтвердилась.

Второй вариант – это чей-то злой умысел. Ведь метандиенон входит в группу «грязных» анаболических стероидов длительного действия. А в анализах Маши нашли не продукты его распада, а само вещество, которое еще не успело усвоиться организмом. Применять такой препарат самостоятельно нет никакого смысла, ведь его легко определить – метаболиты этого анаболика остаются в организме до полугода. То есть, когда бы не приехали допинг-офицеры, проба все равно дала бы положительный результат.

Сейчас нам важно выяснить, был ли прием вещества одноразовым или многократным, а также вплоть до нескольких дней определить, в какой именно период был подсыпан препарат. Это скоро стане ясно. Маша заплатила 1130 евро за полный химический анализ допинг-пробы и вчера мы уже получили пакет документов из ВАДА. Осталось все проанализировать, а потом выяснить где в нужный период была Маша и с кем общалась.

- Вы наверняка задавали себе вопрос: кому это нужно?

– Я общался с людьми, которые выступали еще во времена Союза. Так вот они рассказали, что раньше это было известной практикой – убирать таким способом сильных конкурентов. Впереди ведь чемпионат Европы, Маша у нас – девушка успешная, а зависть – страшная сила. Но тыкать пальцем без стопроцентных доказательств я не стану.

Мы же с Машей решили не прятаться и обсуждать эту проблему – как с чиновниками, так и с журналистами. Наш пример может послужить уроком другим спортсменам: мы все не застрахованы от подобных неприятностей. Химия, на самом деле, может быть в чем угодно – в том же мясе, например. Мы живем в такой системе и, к сожалению, являемся ее заложниками.

В Украине допинговые службы существуют лишь номинально. Спортсменов высокого класса спортивные медики должны вести постоянно. Нас же всего лишь раз собрали, чтобы рассказать о правилах поведения во время допинг-контроля, которые мы и сами читали в интернете. То есть помощи ждать неоткуда. И спасение утопающих продолжает быть делом рук самих утопающих.

Все с понимание отнеслись к нашей неприятности. Да, юридически Маша виновна – в ее организме действительно был обнаружен запрещенный препарат. И по принятым в спорте правилам игры она обязана понести наказание – дисквалификацию на два года. Но по-человечески все понимают, что такого быть просто не может, – сказал Рурак.

Реклама 18+